Онлайн книга «Варвар»
|
Расчет Аттилы оправдался – Аэций, заблудившись в темноте, едва отыскал дорогу в собственный лагерь и о продолжении битвы не помышлял. Он даже удержал Торисмунда, который к тому времени отыскал тело отца и рвался отомстить гуннам. Возможно, у него и получилось бы, но Аэций справедливо рассудил, что такая победа слишком усилит позиции вестготов и вместо Аттилы с его гуннами Рим наживет не менее сильного и опасного врага. Сам того не желая, этой ночью он выступил тайным союзником гуннов и уберег их от полного разгрома. Так всегда в политике: тот и друг, кто тебе выгоден. – …Вы почему карабин не почистили, товарищ сержант? – Да я чистил… – Почему ремень ниже пупа висит? – Ну, товарищ капитан… – Отставить! Три наряда вне очереди! Не слышу?! – Есть три наряда. – Так… Теперь проверим, как вы знаете устав. Права и обязанности часового, быстро! – Часовому запрещается – пить, курить, разговаривать, отправлять естественные надобности, передавать кому-либо или принимать от кого-либо какие-либо предметы, спать… Господи… господи… что же это за ерунда-то? Голоса иных реальностей сталкивались где-то в сознаии, эхо гулко разлеталось над сменяющими друг друга эпохами… — Я же говорил – он жив! Слышишь, бредит? — Да, и сердце бьется. — А голова-то вся в крови! — А шлем-то как смят! — Хорошо, вовсе не сбили. А то бы вся голова всмятку… Застонав, Радомир приоткрыл глаза. В черном небе равнодушно сияли звезды, вокруг стояла тишина, почти мертвая, лишь где-то далеко тоскливо выл одинокий волк. Рядом шептались и суетились тени. — Кто здесь? – Родион вздрогнул. — О! Очнулся, брате! Жив! — Истр?! Слава богу! О-о-о… Башка прямо раскалывается. — Да тебе ее и впрямь чуть не раскололи! Ты лежи, не дергайся, мы тебя сейчас… на лошадь… Миусс, давай, подводи коня. — Миусс здесь? — Без него бы я тебя не нашел. — А Тужир… Что с ним? — Ранен. Не очень сильно, но крови потерял много. Миусс, давай, помоги… оп-па. Молодой человек вновь потерял сознание, а очнулся уже в лагере, в кибитке. — С пробуждением, брате! – улыбнулся лежащий рядом Тужир. — А что, уже утро? – невнятно пробормотал Радомир, плохо понимая, что с ним, и почти ничего не в силах вспомнить. Черт, что же так плохо-то? — Утро, утро… новой жизни. Вон котелок стоит, это Миусс для тебя отвар какой-то приготовил. Пей, легче станет. Отвар и правда помог, боль в голове несколько унялась. Сейчас бы на солнышко… — Эй, эй, куда ты, брате? Выбравшись из кибитки, Родион наткнулся на кучу трупов. Сюда собрали тела самых знатных воинов, кого сумели найти, чтобы с с честью похоронить. Скользнув взглядом по мертвым лицам, Радомир вздрогнул и не поверил своим глазам. С краю лежал Эрмольд со стрелой в груди и устремленным в небеса застывшим взглядом. — Он опоздал к сражению, – усмехнулся незаметно подошедший Варимберт. Голова херцога была перевязана окровавленной тряпицей. – О чем-то хотел доложить, но не успел – его сразили стрелою, уже тут, в лагере. — В лагере? Кто – вестготы Торисмунда? — Нет. Люди говорят, что его застрелила валькирия, явившаяся на облачном коне прямо с неба. Видно, Эрмольд был не так угоден богам, как все думали. — Валькирия? — Да. Я ее не видел и не знаю, верить ли, но в войске говорят. — Но кто победил? — Решения Вотана на этот счет валькирия нам не поведала, – Варимберт покачал головой. – Мы потеряли много людей, но и Аэций не меньше. Если ему угодно считать, что победа осталась за ним – пусть. Скоро мы восстановим силы и соберемся в новый поход. Нам снова понадобятся воины. Не хочешь ли ты навестить родные леса и болота? |