Книга Варвар, страница 111 – Андрей Посняков

Узилище молодой человек обнаружил быстро: пошел за слугами, что несли по двору котелок с похлебкой. Только это оказалась не яма, а целый каземат: сооружение из серых валунов, с дубовой дверью, окованной металлическими полосами и запиравшейся снаружи на толстый засов. Охранял узника часовой – чрезвычайно гордый порученным делом юноша с коротким копьем и скрамасаксом у пояса.

Причем охранник был не единственным: еще один стоял поблизости, третий – за углом, у ограды. Грамотно расставлены: нападешь на одного, остальные сразу же заметят. Придется вспомнить науку лектора, пожелавшего остаться неизвестным: прикинуться кем-нибудь из начальства. Для этого нужен красивый дорогой плащ, который можно раздобыть у тех раззяв, что внимают сейчас музыкантам.

Приняв решение, Радомир тотчас же вернулся и встал у вишен с самым деловым видом. Присмотрелся: разношерстная публика сидела прямо на свежей травке, слушала песни, время от времени подпевая нестройным хором:

— Эх-ха! Эх-ха! Аой!

Довольные все! Что же плащ-то никто не скинет, жарко же? Солнышко печет, плечи пригревает… Ага… вот они, плащи, повешены на тонкую липу.

Молодой человек подошел ближе и разочарованно вздохнул: в таких плащах только коров пасти, и то где-нибудь от людей подальше. Срамота! Когда-то выкрашенные черникой, крапивой, дроком в приятные для глаза цвета – тускло-синий, зеленовато-серый, желтый – под дождями и ветрами ткани выцвели до грязно-серых и блекло-желтоватых и не имели уже никакого вида. Нет, в таком паршивом плащике «дежурным по роте» или каким-нибудь порученцем не притвориться. Как бы самого в каземат не засунули. Другой надо искать, побогаче, поизысканнее.

Вот такой, например! Взгляд юноши остановился на фигуре рослого германца, с группой товарищей сидевшего в теньке. Вот это плащ, в таком хоть к самому Аттиле на прием! Ярко-алый, расшитый золотом, да еще и заколотый изящной фибулой со сложным узором, где в контуры, выложенные тонкой золотой проволокой, залита изумрудная, небесно-голубая, желтая эмаль. Варвары умели делать такие вещи не хуже римлян – на солнце сияет, аж глазам больно. Любой дурак поймет: в таком роскошном плаще может ходить только большой человек, облеченный высшей властью!

Одно плохо: владелец плаща со своим сокровищем не расставался, несмотря на жару. Выманить бы его из тени на солнышко, да как? Германцам, похоже, и под вишнями неплохо. Музыканты играют, песни поют…

Дождавшись конца очередного номера, Родион шепнул что-то солисту. Вителий выслушал, усмехнулся и объявил:

— Публий Овидий Назон, «Искусство любви». Исполняется по желанию достопочтимой публики, – на языке готов добавил он.

И начал: декламировал на латыни, тут же переводил. Сидевшие на траве германцы заинтересованно придвинулись поближе, а Родион, прислушавшись, удивленно хмыкнул: ну, Вителий, ну и артист! Просили-то его «поинтереснее что-нибудь про любовь и женщин»!

А слушатели-то как заинтересовались! Во все времена люди одинаковы: хлебом не корми, дай чего-нибудь этакого…

— Как-как ты сказал, парень? – уже уточнил кто-то. – На правом?