Онлайн книга «Варвар»
|
— Как есть, так и объясним, – отмахнулся Радомир. – Он поймет. Нам сейчас главное всех прочих обставить. — Верно говоришь, брате! — Значит, надо побыстрее плащи обменять. Глянь-ка налево, там не цирюльня, случаем? — Да, кажись так. Вижу, бреют, стригут. Разве нам цирюльник нужен? — Там и попробуем плащи продать. — Может, лучше на рынке? – усомнился Истр. — На рынке-то нас и поджидают! А мы всех обманем. Радомир уже свернул к цирюльне, располагавшейся под навесом двухэтажного дома, сложенного из серого камня. Подошел, вежливо поздоровался с цирюльником и дожидавшимися очереди людьми. — Сальвете. — Сальве, господин. Стричься, бриться желаете? Можем уступить – пожалуйста, проходите. — Нет, нет, я подожду! – Радомир ухмыльнулся, довольный тем, что так хорошо понял все сказанное по-латыни, да и ответить может не хуже. – Мы с другом тут вдвоем. И хотим попросить о небольшом содействии. — Чем мы могли бы помочь столь любезным и приятным господам? — Наши плащи… они не кажутся нам достойными. Мы хотели бы их продать, очень дешево, или обменять на другие одежды, которые здесь носят… Как они называются? — А, пенулы. Боюсь, господа, вырученных с продажи денег вам на них не хватит. — А на что хватит? На туники? Такие, знаете, широкие? — На туники – другое дело. Я вам тотчас же принесу, если чуть-чуть обождете. — Обождем, ладно. — А сейчас уступлю свою очередь – вот, пожалуйста, проходите. Сальвиан, обслужи этих господ. — Прошу, господа. – Высокий седой старик парикмахер услужливо поклонился. – Кто первый? — Пожалуй, я, – Радомир уселся в деревянное кресло и сразу честно предупредил, что заплатить они смогут только после продажи плащей. — О, не беспокойтесь, господа, – улыбнулся цирюльник. – Мы с другом договоримся. Первым делом вам стоит вымыть голову, а потом… Чего бы вы хотели? — Пожалуй, побриться, – почесал заросшую щеку молодой человек. — А подстричься не желаете? Извините, если случайно обидел, но я вижу, что вы оба – не франки, которые берегут свои волосы пуще зеницы ока, ибо считают, что в них заключена колдовская сила. — Нет, мы не франки, – Радомир улыбнулся, вспомнив Хлотаря и его знаменитые косы, которые тот и впрямь очень берег. — Тогда прошу, наклонитесь… Ага, так… Цирюльник сноровисто вымыл юноше голову теплой водой из принесенного мальчиком-слугою кувшина; вместо мыла он использовал золу и какой-то приятно пахнущий корень. — Ну, господин, как будем стричься? — А как здесь принято? Парикмахер пожал плечами: — Люди пожилые и солидные обычно стригутся коротко, а молодежь, наоборот, отпускает и завивает локоны. — Хорошо, тогда и мне завейте. Только слегка. — Эй, эй, Луций! – повернувшись, закричал цирюльник в сторону дома. – Накали-ка мне щипцы для завивки. Вашему молодому другу то же самое? — Эй, эй братец! – Истр опасливо прислушивался к малопонятному для него разговору. – О чем это вы там жужжите? — Тебе понравится, не беспокойся… Цирюльник Сальвиан оказался мастером своего дела, да и его дружок, тот, что обещал приобрести плащи, не заставил себя ждать. Не прошло и получаса, как названные братья бодренько шагали по людной центральной улице, преобразившись до неузнаваемости. Теперь любой принял бы их за модников из имперского города – с завитыми локонами, в широких новых туниках поверх старых рубах. Штаны, к большому облегчению Истра, решили не снимать: холодный климат не позволял таких вольностей, вследствие чего костюмы многих горожан соединяли в себе римскую моду с обычаями варваров. В таком виде молодые люди почти не боялись быть узнанными. Ободренный этой мыслью Родион держался уверенно, а Истр с непривычки смущался и краснел. |