Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
В письмах-то Егор не только приветы передавал, но и просил прислать денег – золотишка, камней драгоценных – специальных людей для того отрядить, самых верных! И деньги те в дело пустить, а дело это уже сейчас устроить… и для того жонглеры, увы, не надобны. Надобно искать фигуру покрупнее… и такую фигуру Вожников уже обнаружил, проанализировав некоторые финансовые потоки – кто-то взял в долг, кто-то где-то поменял золотишко на серебришко и наоборот… и все это как-то мимо еврейской кассы, а ростовщичеством в те времена занимались почти исключительно евреи, а тут их подвинули, и у того, кто подвинул, деньги имелись серьезные. Подпольный миллионер! Местный аугсбургский Корейко! Стоило с ним познакомиться, тем более что театрально-рекламный бизнес осенью начал давать ощутимые протечки, виной чему были объективный экономический закон спроса и предложения. Ну и конкуренция – куда же без нее-то? Местные жонглерские труппы давно уже сообразили, в чем причина феноменального финансового успеха «констанцких выскочек», и, беззастенчиво передрав все ноу-хау, принялись рекламировать все, что только было возможно, включая предметы религиозного культа: мощи святых, подозрительные, различной емкости, ковчеги со Святым Граалем и все такое прочее. И все – вот ведь хитрые гады! – исправно платили епископу, а кое-что – аббату. То, что «гады» еще в августе сожгли фургон и пересчитали ребра Иоганну, это было бы еще терпимо, а вот резкое падение прибыли вполне могло поставить крест на дальнейшем существовании труппы. И поставило! В один далеко не прекрасный момент Корнелиус пригласил артистов к себе, в закуток – жонглеры снимали весь второй этаж весьма приличной по местным меркам корчмы с полным пансионом – и, оглядев всех погрустневшим взором, молвил: — За последнее выступление у нас денег – как в мае. Скоро снова в кибитке будем жить. — Да-а-а… пошли дела-а-а, – неопределенно протянул Готфрид и, как всегда, нахмурился. – А я ведь предупреждал! На той неделе еще. — Уезжать отсюда надо, – негромко предложил Айльф. – Домой, как и собирались ведь осенью. Так осень уже! Вот и поедем! — Правильно! – тряхнув белобрысой башкой, Иоганн радостно поддержал коллегу. – Давно надо было ехать. Тут нас убьют всех скоро! До того молчавшая Альма, поправив унизанный жемчугом воротник дорогого платья, встала и неожиданно улыбнулась: — Уезжать да – надо. Но вовсе не из-за того, о чем сейчас сказал Иоганн. Дело в другом… — В чем же? — В Констанце ведь наверняка еще не ставят такие пьесы… Я спрашивала у наших купцов… Многие уже готовы платить! Но – в Констанце. Дома! Так что едем. Взволнованно накрутив локон на палец, девушка посмотрела на Егора: — Георг, ты с нами? — Нет, – сказал, как отрезал, князь. В конце концов, а чего ждать-то? Рвать так рвать, прощаться так прощаться. Тем более в Констанц ему по-любому нельзя – там император, да и люди голландца по всей округе – просто так из Аугсбурга не выберешься. — Вы же знаете, у меня в Констанце могущественные враги… Я вам говорил уже, кажется. — Да, говорил, – грустно кивнула Альма. – Потому я и спрашиваю, мало ли, вдруг ты все же надумал? Вожников хмуро покачал головой: — Нет. Хотя, поверьте, мне и грустно расставаться с вами. — И нам… — Тем более я научил вас всему… и еще дам кое-какие полезные указания, – молодой человек неожиданно подмигнул юной циркачке. – Альма, ты ведь обещала научиться читать и писать, нет? |