Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 570 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Елена говорила тихо, но весьма уверенно, еще бы – если б не ее советы, так где бы был сейчас князь Егор? И вообще – кем бы?

— Позже хотел поговорить с тобой, милая, – ничтоже сумняшеся, соврал князь. – Вот выберу доспехи и…

— Так выбрал уже! – княгинюшка звонко расхохоталась, показав крепкие белые зубки. – Колонтарь, сабля, шелом. Выбрал, а теперь – спроси. Что в этом походе самое трудное? Небось, Витовта интриги?

— Да черт с ним, с Витовтом, – с досадою отмахнулся Вожников. – Мне б своих князей примирить.

— Звенигородского Юрку да нижегородского Ивана Тугой Лук?

Егор хмыкнул: что ни говори, а родная супружница была очень неплохо осведомлена обо всех местных фигурах, даже, пожалуй, куда лучше, нежели сам князь. Ну, так ведь местная! С детства в этом соку варилась, сплетни да слухи слушала.

— Я бы, конечно, Юрию какие-нибудь другие земли пожаловал вместо Нижнего, – задумчиво произнес князь. – Да вот возьмет ли? По характеру-то он горд, неуступчив.

— Уверен в себе зело, – Елена недобро прищурилась. – Думает, все хорошо у него…

— Да ведь так и есть… или?..

— Вот именно – или, – княгиня как-то покровительственно взглянула на мужа и кивнула на лавку. – Присядем, поговорим? В ногах-то правды нету.

— Поговорим, – усевшись рядом с супругой, Вожников задвинул свинцовую оконную раму – день сегодня выдался непогожий – дождливый, слякотный – как бы не продуло любимую женушку. Времена на дворе сермяжные – антибиотиков нет, любая простуда смертельно опасна! А уж если там воспаление легких или бронхит – прямая дорога в могилу, без вариантов, не помогут ни доктора, ни ведьмы.

— У Юрки Звенигородского сыновья есть, – примостившись поудобнее, все так же негромко продолжала княгиня. – Отроцы, но уже не малые. Старший – Василий, лет осьмнадцати, а младшему, Дмитрию, пятнадцать, но заводила – он, младший. Себе на уме братцы, нраву буйного, батюшку своего не особенно чтут, что хотят, то и воротят. Вообще, – Елена осуждающе покачала головой. – Такая уж молодежь нынешняя! Наглая, буйная, неуважительная – старших ни во что не ставят.

— Ой-ой-ой! – засмеялся Егор. – Ты что разворчалась-то, иль сама уже старушка?

Еленка отмахнулась:

— Да ну тебя! Слушай, что говорю, лучше.

— Так я слушаю, слушаю.

— Ну, вот, – княгиня шмыгнула носом. – Ты, любый, покуда идешь с войском к Нижнему, не поспешай зело. Часть войска отправь, а сам с малой дружиною по пути в Галич заедь – Василия да Дмитрия Юрьевичей проведай. Ты ведь для них, ежели на немецкий лад – сюзерен, а они – твои вассалы. И дети Юрия, и сам Юрий. Он сыновей-то в поход покуда не взял, в Галиче – за боярами для пригляду – оставил.

— Откуда знаешь? – вскинул брови Егор.

— Сорока на хвосте принесла!

Еленка весело расхохоталась, как делали все тогдашние люди, старательно смеявшиеся над любым пустяком – не так уж и много было радостей в жизни, так почему ж и над пустяками не посмеяться, если смешно? Поначалу эта привычка несколько раздражала Вожникова, но вот сейчас ничего, смирился, даже и сам иногда хохотал по любому поводу.

— Вестника я расспросила, – отсмеявшись, пояснила княгинюшка. – Того, из Нижнего, что письмо привез.

Егор повел плечом:

— Так и я с ним беседовал! Что же он мне-то ничего не…

— А ты про сыновей Юркиных спрашивал?