Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 545 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Соседи бабы той, с кем Ондрей-шильник на Нутной улице жил, сказывали, дескать, видали, как тать сей часто малину-ягоду приносил, да смороду, да кислицы-яблоки, – почтительно стоя у порога, отрабатывал свое новое звание бывший боярский челядин. – Вот я и смекаю, откуда?

— Ха, сказанул! – махнув картами, Егор засмеялся. – Малинников мало в городе? Да, может, он все на торге купил – запросто. Бабе своей подарок.

Дьяк резко вскинул голову:

— Дозволь молвить, княже!

— Ну, молви.

— Не та баба эта Ириха, чтоб ей подарки покупать, никакая не зазноба, а так… Да и страшная, как потасканная ворона. Так, Авраамко?

— Так, так, – с готовностью подтвердил отрок. – Лицом желтая, высохшая, как рыба, да и старая, говорят – за тридцать уже.

— Марьяж!!! – княгинюшка хлопнула картами по столу и звонко расхохоталась. – Что? Съели?!

— Ну, чадо, – тасуя колоду, поежился Вожников. – С тобой играть – так голым быть. Трубы, что недавно на двор привезли, – тоже в карты?

— В карты, – Еленка небрежно махнула рукою. – С Божиным Данилко игрывали. Кстати, – княгинюшка живо повернулась к Авраамке. – Там он еще не все трубы привез! Пойдешь завтра отпускную грамоту брать, напомни.

Подросток поклонился:

— Напомню, великая госпожа.

— А про яблоки с ягодами он правильно заметил, – кивнув на отрока, продолжала княгиня. – Ежели во множестве таскал, так ясно, откуда – из саду дикого, что на Плотницком, за Московской дорогой. Там и яблони, и смородина-малина, и орешник. Не сад – лес чистый!

— А ты-то откуда знаешь? – удивился Егор. – Неужто заглядывала?

Еленка расхохоталась, волосами золотыми тряхнув:

— Да я тут, покуда ты по дальним землям мотался, со скуки облазила все! Интересно ведь. Не одна, конечно, со свитою.

— Ну, ты у меня прямо туристка! Ориентирование можешь бегать или там КТМ.

— Что, что, милый?

— Контрольно-туристский маршрут, – охотно пояснил Вожников. – Вот, помнится, в юности еще, бегу как-то через болотину… Ого! – глянув в карты, князь расстроенно наморщил лоб. – Одна-ако! Хорошо, корона императорская есть – ежели что, брильянты выковыряю… Федя, ты что так смотришь? Тоже марьяжей нету?

Дьяк поморгал:

— Государь! Мыслю, тот сад-лес проверить надоть. И самим, и Рыков пущай людищам своим велит.

— Так-то не его участок, – заметил Егор. – Его – Славенский конец, а лес этот на Плотницком.

Федор наклонил голову:

— Все равно – Михайло Рыков от тысяцкого на всей Торговой стороне – главный.

— Ну, главный так главный, – покладисто согласился князь. – Поможет. Грамоту с утра отпишу… Авраамко! Отнесешь… Да и сам там, с рыковскими, останешься, вечерком доложишь.

Вот именно так, вечерком. И грамотку отнеси… и забери у Божина… Черт! Если что доставало Вожникова в этом средневековом мире, так это отсутствие связи! В конце концов, того, что нет автомобилей, самолетов и прочего, еще пережить можно, а вот связь… Тем более для столь огромной империи! Хотя, если взять российскую почту, так письмо из того же Новгорода в Москву две недели идет, а здесь, с нарочными – быстрее! И, ежели человек из пятнадцатого века вдруг да перенесется в Россию двадцать первого, так немногому и удивится. Куда меньше, чем, скажем, подросток из пятидесятых, коему всякие гаджеты надоедят довольно быстро, а удивление вызовет совсем иное – где, спросит, пассажирский маршрут «Земля – Луна», где базы на Марсе, где экспедиции на спутники Юпитера или кольца Сатурна, где ядерные космические корабли, где – хотя бы! – массовые электромобили? У вас что, до сих пор двигатель внутреннего сгорания? А как же термоядерный синтез? И где, позвольте спросить, подводные города?