Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Ухмыльнулся Коростынь, про медведя подумав. Он и сам был чем-то не медведя похож – такой же кряжистый, сильный, да и лицо, честно сказать, словно медвежья морда. Не красавец, чего уж: глазки маленькие, скулы широкие, борода, правда, густая, да промеж кудрей – плешь. Ну и еще давненько, в юности, заразу какую-то в царьградских борделях подцепил – от того по весне да летом коростой все шеки шли. Потому и прозвали – Коростынь. — Вот еще дукат, вот еще… Все, любезнейший. В расчете? — В расчете, уважаемый господин! – толстый, в засаленном длинном халате, купец пригладил крашенную хной бороду и улыбнулся. – Еще мальчики есть – возьмете? Совсем дешево отдам. — Мальчики? – задумчиво почесав затылок, покупатель махнул рукой. – Да, пожалуй, нет, в следующий раз как-нибудь. — В следующий так в следующий, – заулыбался татарин. – Только предупреждаю, будет дороже, такие уж настают времена. Ваш князь людьми торговать не велит, а наша ханша Айгиль ему в рот смотрит. Ох-ох-ох, еще немного, и пойдем по миру милостыню словом Пророка собирать! Простившись с работорговцем, Коростынь и следующие за ним девушки в сопровождении вооруженных слуг прошагали по палубе приземистого купеческого судна и спустились в пришвартованную к его левому борту вместительную лодку с дощатыми нашивными бортами. Связанных девушек, словно овец, швырнули на дно… — Отваливаем! По приказу Коростыня взялись за весла шестеро дюжих парней с заткнутыми за пояса ножами… — К мысу гребите! Уткнувшись носом в песчаный берег, лодка дернулась, замерла. Коростынь выбрался первым, за ним – часть парней, затем гребцы вытолкнули рабынь, босых, оборванных и грязных, опасливо жавшихся друг к дружке. Стенать невольницы не смели, тем более что-то там спрашивать иль промеж собой говорить – справедливо опасались плетей. — За мной идите, – Коростынь обернулся к девам, прищурился. Одна – светленькая – приглянулась ему больше других… Может, себе оставить? Да нет, нет. Попользовать, да – для дела. Иначе… иначе доложат хозяину… тут есть, кому доложить. Ла-адно, сладить дело – будут и деньги, и девки. Обреченно понурив головы, невольницы потащились следом за углубившимся в лес старшим, за ними молча шли парни – с кинжалами, с ножами, у кого и саадак за плечом – с добрым луком да стрелами. Побежишь – живо на стрелу нарвешься. Смешанный лес постепенно становился все гуще, угрюмей, темнее – под осинами, под кронами елей росли папоротники и можжевельник, кое-где виднелись следы диких зверей, где-то кричала кукушка, а по вершинам деревьев весело прыгали белки. Вот впереди показался заросший колючими кустами овраг – урочище, а за ним деревья неожиданно расступались, открывая взору небольшую полянку с покосившейся изгородью и старой, с соломенной крышей, избой, сквозь волоковые оконца которой вился, медленно уходя в небо, сизый дымок. Странно, но ведущая в избу дверь была заперта на засов, да еще – как видно, для верности – привалена большим мшистым валуном. Словно кого-то там, внутри, держали, чтоб не убежал. Пока хмурые молодцы загоняли рабынь в приземистый, расположенный сразу за избою амбарец, Коростынь, подойдя к двери, стукнул: — Эй, Митря, Кондей! Живы еще? — Да покуда живы! Донесшийся из избы, словно из ямы, глухой, с надрывом, голос прервался утробным кашлем и харканьем. |