Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Ой! Ничего себе – как подпрыгнул-то! И руками, руками… словно кого-то бил. — Славно! – подойдя, не сдержал восхищения Сенька. – Ой, как славно-то! Ты что же, мил человек, скоморох? — Скоморох?! – Серые глаза сверкнули сталью… впрочем, на губах тут же мелькнула улыбка. — И как же ты ко мне незаметно так подобрался? – натянув рубаху, вместо ответа поинтересовался сей славный муж. – Ты вообще, откуда тут взялся-то, вроде дорожек прохожих здесь нет, одна река рядом. — Дорожек-то, господине, нет, – отрок улыбнулся. – Зато есть тропинки. — Ага, тропинки, вот как… А ты у нас кто? Звать тебя как? — Звать меня Сенькой звать, как и батюшку моего покойного звали, тако же… – юный коновал на всякий случай поклонился, углядев, как высокородный – явно высокородный – муж ловко застегивает наборный с золотыми бляшками пояс с привешенной к нему саблей в дорогих, зеленого сафьяна, ножнах. Попробуй такому не поклонись! Вот ведь угораздило встретиться… — Надо же – и отца Сеней звали? – незнакомец неожиданно хлопнул отрока по плечу. – Семен Семеныч значит. Часом, не Горбунков? — Не-а, Горбунки – от нас в стороне, к Угличу ближе, а я с рядка – бродский. — Бродский, ну надо же! – хлопнув себя по коленкам, расхохотался высокородный. – Нобелевский лауреат! Как же, как же, знаю. Как там у него было-то… мимо ристалищ, капищ… мимо степей подлунных… нет, не так… забыл… а ты-то, случайно, не помнишь? Ах да, откуда ж тебе знать, когда Бродский только еще веков через пять родится. — Кто, господине, родится? — Ой! – внимательно всмотревшись в побитое лицо подростка, воскликнул вдруг незнакомец. – Это где ж тебя так угораздило? Неужели, как Иван Бровкин, разбил колхозный грузовик? — Не-а, не разбивал… – Арсений замотал головою. – Ничего я не разбивал, господине. Отпустил бы ты меня… — Я тебя держу, можно подумать! – пожал плечами высокородный муж. – Заметь, даже не спрашиваю, куда ты путь держишь. — А я и не скрываю! – отрок выкрикнул сие несколько нервно, с вызовом – устал уже бояться всех. – В Углич иду. В Углич. С вестью важной к воеводе тамошнему, а, может быть, и к самому князю! — С важной вестью, вот оно как! – снова засмеялся незнакомец. – А весть эту можно, скажем, не угличскому удельному, а великому князю доверить?! — Великому князю?! – шепотом переспросил Сенька. – Самому? — Самому, самому… я, знаешь ли, его очень хорошо знаю. — Самому – еще лучше будет! – отрок решительно рубанул воздух рукой. – Как раз по его делу. — Так-так-так-та-ак… По какому делу конкретно? — Ну… с мором ведь князь великий борется, все знают – затем в наши края и приидоша. — А что – ты про мор что-что знаешь? А ну-ка, ну-ка, пошли! — Ко князю великому, господине? А он что, здесь? — Да здесь, здесь, весь флот его здесь, на реке – ладейки. — А ты его точно знаешь? — Ох, как ты мне своими расспросами надоел! Знаю, знаю – иди уже. Сопровождаемый высокородным незнакомцем с привешенной к богатому поясу саблею, Арсений спустился через заросли ракитника и чернотала вниз, к реке, где у самого берега стояли большие воинские ладьи числом около пары дюжин. Все – добрые суда, красивые, с навешенными на бортах щитами, с разноцветными стягами, с пушками. А воинов вокруг было – немерено! Один – немолодой, но здоровенный, сильный, с крючковатым носом и смуглым разбойничьим лицом, внезапно обернулся, подбежал к высокородному ближе… и, вдруг поклонившись, спросил: |