Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Мусульманские воины давно уже опустили копья и сейчас мчались на врага… осталось уже метров двадцать… десять… пять… Две лавы сшиблись со страшным треском и скрежетом! Кто-то, выбитый мощным ударом, сразу же вылетел из седла, кого-то пронзили насквозь, несмотря на доспехи, копья же сломались почти что у всех. Да и не нужны они теперь стали, копья. В ход пошли мечи, секиры, шестоперы, булавы – у кого что было, кому что нравилось, кто к чему привык. Машина битвы набирала обороты, словно какой-то гигантский механизм, механизм смерти, действующий совершенно независимо от людей. Со всех сторон слышались крики, стоны раненых, проклятья и скрежет, звон. Где-то палили пушки, и ветер сносил едкий пороховой дым прямо на рыцарей обеих армий. Мавр с серебряным полумесяцем на щите, отбросив обломок копья, выхватил из-за пояса кистень с тремя шариками на стальных цепях. Размахнулся… Как ни уворачивался Егор, а все же один из шариков угодил ему в шлем, напрочь смяв корону. Мягкий подшлемник смягчил удар, однако все же в голове словно б ударил колокол, Вожников даже пошатнулся в седле – и эта его слабость не ускользнула от внимания мавра. Враг стал наседать, нанося удары в большей степени беспорядочно, нежели прицельно, теперь важной сделалась вовсе не точность, а натиск – неудержимый, тупой. Со свистом рассекая воздух, сверкающие на солнце шары кружили над головой князя, словно связанные цепочкою пули, словно стальные осы, готовые ужалить в любой момент. Быстро овладев собой, Егор подставил под шары щит с изображением серебряных новгородских медведей и все той же короны, по которой как раз и пришелся удар – два-три шара с грохотом и звоном ударили один за другим, третий же чуть поотстал – на то и рассчитывал князь: резко повернул щит боком, поймав шар в вырез для копья, словно в лузу. И тут же дернул на себя, одновременно ударив мечом в голову неприятеля… конечно же не попал – мавр оказался слишком уж опытным воином, увернулся – однако Вожников и не стремился к точности, главное сейчас было – лишить врага мощного и малопредсказуемого оружия… что и случилось! Вытащенный из латной перчатки кистень, описав кривую дугу, полетел наземь… а меч князя наткнулся на вражеский клинок, судя по звону – исключительно доброй и закаленной стали. Кто б сомневался! Тяжелый рыцарский меч – оружие не для фехтования, каждый просто стремился как можно скорей нанести сокрушительный удар, не бить, так, хотя бы ранить. В качестве оборонительной меры можно было подставить щит или собственный клинок, как только что сделал мавр – но все это было чревато: сильный – сверху вниз – удар обычно разваливал щит пополам, клинок же запросто мог сломаться. Не всякий, конечно… Эти – те, что что у мавра с князем – не ломались, лишь зло звенели – дзынь, дзынь… Дзынь!!! Удар Вожникова, попав врагу в шлем, соскользнул, угодив на излете в железный наплечник, Егор даже чувствовал, хотя и не видел, как под забралом презрительно усмехнулся враг. Усмехнулся и сам нанес быстрый удар, целя в сочлененье доспеха… Князь подставил шит, и вражеский меч застрял в нем секунды на три, не более… Все эти три секунды Вожников, повернув клинок плашмя, с яростью колотил по вражескому шлему, исходивший от этого грохот напоминал старт самолета или космического корабля… ну, по крайней мере – шум поезда. Можно себе представить, что творилось в голове у мавра! Бедолага не в силах был поднять меч… пошатнулся в седле… |