Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
А охраняла вся эта могучая рать безымянный узенький ручеек, текущий от близких гор в мелководное Атанасовское озеро. В одном перестреле от врага, в пятистах саженях, замерли русские полки: со стороны озера пятнадцать тысяч всадников кованой рати – москвичи и литовцы, во исполнение данной присяги примкнувшие к полкам в походе. Со стороны гор – примерно шесть тысяч ватажников и ополченцев, продолжающих честно нести тяготы священного похода в защиту православия. За пехотинцами, как и в прошлый раз, Егор поставил десятитысячную татарскую конницу – всех, кто уцелел после прошлой сечи и не повернул домой вслед за царицей. Сам князь, как обычно, колдовал возле пушек, в этот раз установленных на холме: вымерял углы возвышения, размечал клинышки для разных дистанций, наводил стволы в нужном направлении, тщательно закрепляя, подпирая казенники тяжелыми валунами… Не сам, конечно – с помощью полутора сотен набравшихся опыта ватажников. — Мы когда-нибудь начнем или нет? – потеряв терпение, поторопил Вожникова Темюр-мирза, который дожидался приказов возле князя Заозерского. – Уже второй час попусту на солнце жаримся. Султан сам вперед не пойдет, ждать будет. Это нам вперед надобно, а не ему. Да и неудобно пешцами атаковать, строй рассыплется. — На войне проигрывает тот, кто отдает инициативу противнику, – нравоучительно ответил Егор. – Мне же спешить нельзя, снаряды наперечет. Должен попасть с первой попытки. У князя было в избытке и пороха, и взрывных зарядов, и оперенных «сарделек». Плохо было только с поддонами – их Кривобок с самого начала прислал маловато, и после сражения под Путивлем пакетов со стрелами оставалось всего на два залпа. А Вожников очень на них рассчитывал. — А они до ручья-то добьют? – выразил сомнение и боярин Михаил, снисходительно попинав стволы ногой. – Это же даже не арбалеты! — Давай проверим, – наконец-то закончил приготовления Вожников и быстрым шагом перебежал на соседний взгорок. Вскинул руку: – Ну, с Богом… Пали! Крупнокалиберные пушки жахнули дружным залпом, выплюнув первые полтысячи стрел. — Эх, сейчас бы бинокль, – прикрыл глаза от яркого солнца Егор. — Ну что? Куда-нибудь попали? – в нетерпении спросил боярин Михаил. — Промазали… – с сожалением выдохнул Темюр-мирза. Слишком завороженные многотысячными массами войск, они не обратили внимания, что далеко-далеко на взгорке возле шатра упали бунчуки вместе с держащими их телохранителями, султан Муса обмяк в кресле, а его слуги, придворные и ближние воины распластались возле стола. — Вторая засечка!!! – крикнул Егор пушкарям. – Опускаем прицел! Не спешите, бить только залпом. Вожников выждал, давая ватажникам время перезарядить пушки, после чего резко приказал: — Пали!!! Упруго ударила по ушам воздушная волна, и спустя несколько мгновений в дальних османских полках второй линии пролегли широкие просеки. Не понимая, откуда на них обрушилась смерть, пехотинцы и всадники зашевелились, потеряли строй. Егор выждал, пока они хорошенько перемешаются, и выкрикнул: — Малыми стволами пали по готовности! Снова, пусть и чуть тише, заговорили пушки. Одиночные снаряды не наносили многотысячным полкам такого же страшного ущерба, как пакеты из стрел, но ни доспехи, ни тела их тоже не останавливали, и каждое попадание прорезало смертоносную линию от края и до края человеческой толпы. Столь безжалостное истребление сломало дух османских воинов – и те побежали прочь, желая только одного: оказаться в безопасном месте. Останавливать беглецов было некому – и резервные полки султана Мусы, потеряв несколько тысяч воинов, вскоре скрылись за холмом со ставкой. |