Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Лично отдав кувшин «князю», Азат, конечно же, не мог успокоиться, тем более никакого нового дела у него – как частенько случалось – сейчас не было, что пришлось весьма кстати. Юноша гнал от себя дурные мысли, вполне себе отдавая отчет, как именно поступят с беглой рабыней. Хотя, казалось бы – что ему до нее? Они и виделись-то один раз, случайно, мельком. Тем более, невольница – урусутка, а урусуты – враги, не только враги Орды и великого хана, но и личные враги Азата, когда-то разрушившие его дом, убившие семью. Усевшись на резную скамью, в тени платана, юноша со стоном обхватил руками голосу: с одной стороны – очень хотелось помочь несчастной девчонке, с другой – она же была из стана кровных врагов! И что же делать-то? Что? Кто б подсказал? — А никто не подскажет, не жди! Ты сам должен все для себя решить, сам сделать выбор. Встрепенувшись, Азат вскинул глаза: — Дервиш?!! Как ты сюда попал? — Я хожу, где хочу, юноша, – старик уселся на скамью, рядом, прислонив посох к платану. – Я – странник в бурной реке под названием жизнь. — Ты умеешь читать мысли, дервиш? — Нет, я просто мудр и много чего повидал. — Тогда, может быть, ты… — Нет! Я уже сказал тебе – только ты сам. Дервиш тихонько засмеялся, прикрыв глаза. — Но… я не знаю, как быть! – Азат покусал губы. – Можно тебя кой о чем спросить, странник? — Спрашивай, – старик мазнул рукой. – Спрашивай, мой юный друг. Может быть, я и отвечу – но решение всегда принимать тебе. — Можно ли прощать своих врагов? – помолчав, юноша пристально взглянул на странника. — Нужно! – не задумываясь отозвался тот. – Иначе все войны будут длиться до бесконечности. — Но… я ненавижу урусов, они разрушили мой дом, убили моего отца! Старик покивал: — Я понимаю, они причинили тебе много горя. А кем был твой отец, мальчик? — Сотником. О, он был славный воин. — И часто ходил в набеги. Скольким урусским семьям он причинил горе? Скольких урусов убил? — Думаю, что много… и многим… — Тогда чего же ты хочешь в ответ? Ненависть порождает лишь ненависть. Или ты считаешь иначе? Азат скрипнул зубами – над такими вопросами он еще не задумывался. Вот же мерзкий старик! И откуда он только взялся? — Я же сказал тебе – я странник. — Ты точно колдун! Дервиш поднялся с лавки и вдруг улыбнулся: — На окраине, у старой майхоны, живет одна добрая женщина, молочница Рашида… — При чем тут молочница? — Думаю, скоро она тебе понадобится. Я рад, что заставил тебя задуматься. Вообще-то, люди не любят думать, ты не один такой. Любят, чтоб все решали за них – тогда не они отвечают. — Я решу, – упрямо набычившись, подросток опустил голову, а когда поднял, странника уже не было. Ушел. Азат вскочил со скамьи: — Эй, эй, дервиш, где ты? Я еще не все спросил. Ответом был лишь легкий порыв ветра да порхание бабочки с крыльями пестрыми, как сама жизнь. Она подкрепилась чечевичной похлебкою с луком, очень вкусной похлебкой – угостили в корчме рыбаки. Благополучно добравшись до гавани, Мара провела остаток ночи под старой лодкою, перевернутой, как видно, законопатить да просмолить, да так и – по каким-то причинам – брошенной, и ныне рассохшейся и никому уже не нужной… как глупая кукольная жизнь. С утра пригревало солнышко, беглянка даже осмелилась выкупаться, укрывшись за зарослями ракиты и ив, и даже выстирала свое рубище, быстро высохшее на солнце. А не такая уж она и страшная, эта старая коротенькая туника – в ханском дворце совсем-то уж в отрепьях не ходили… разве что только такие изгои, как Мара, да и то… |