Книга Ватага. Атаман, страница 321 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Так – нет, – всмотревшись, согласился Вожников. – Но ежели шапку снимет…

— А он еще бороду отрастит, окладистую, как у твоих ватажников многих. И – космы. Потом, как нужда придет – бороду ему подбреешь, космы острижешь.

Егор почесал бородку, усмехнулся – ну, что тут скажешь?

— А ты, паря, ведаешь ли, на сколь опасное дело идешь?

— Инда так, ведаю, – спокойно ответил двойник. – За то и плату прошу.

— Я ему немало уже заплатила, – влезла в беседу Елена. – За то, что просто сюда пришел. И домочадцев его на полный кошт возьму, с долгами расплатятся.

— А ты, Горшеня, вообще кто? – Вожников задумчиво покусал губу. – Может, беглый?

Парень покачал головой и размашисто перекрестился на висевшую в красном углу икону Николая Чудотворца:

— Да не из беглых, княже – вот те крест! С родичами на рязанской земле крестьянствовали – потом Едигей со своими татарами. Один и уцелел из мужиков-то. А сестры остались – замуж надобно выдавать бы… А язм так, с артелью плотницкой странствовал, башню, князь, тебе строили, да староста наш, Козьма, обманул при расчете, так что мне теперь – хоть куда. А опасностей я не боюсь – навидался.

— Понятно, – выслушав, кивнул Егор. – Ну что ж – пусть будет.

Как и планировал молодой заозерский князь, большую часть своих ратников он оставил у нижегородских князей, Ивана и Данилы Борисовичей, с коими сдружился еще в ту пору, когда только оказался здесь, сразу после нашествия Едигея. Князья приняли давнего своего знакомца ласково, сразу устроили пир и обещали поспособствовать с ладьями.

— Только, Егор-друг, извини, войска мы тебе на Орду не дадим – с ханами живем дружно, – заранее предупредил старший из братьев, Иван по прозвищу Тугой Лук.

Вожников покивал – иного ответа он и не ждал и на воинскую помощь нижегородских князей, совсем недавно урвавших ярлык и по сути вырвавших свое княжество из алчных лап московского государя Василия, не рассчитывал изначально. Не с руки сейчас было Борисовичам с татарами ссориться, не с руки.

— Ну, спасибо и за лодейки – коли поможете, буду рад.

Егор пировал с князьями один, без Яндыза – столь одиозной личности не стоило слишком «светиться» в Нижнем, неизбежно вызывая волну самых разнообразных слухов. Пока же слух был один – мол, едет через Нижний Новгород в Орду посольство московского князя и задружившегося с ним владетеля Заозерья. Подарки везут, дань, да хотят ссоры свои урегулировать, разобраться – кому на какие земельки ярлык. Что ж, дело ясное. От московского государя, кстати, не Яндыз официально в посольство ехал, а князь Иван Хряжский, та еще орясина – ему бы мечом помахать, в крайнем случае – кулачищами, а вот голову напрягать – совсем не обязательно. Однако ж, при всей своей тупости, князь Хряжский был послушен и Василию Дмитриевичу верен, как никто другой. А потому четко усвоил, что на самом-то деле главный в посольстве – царевич Яндыз и его нужно во всем слушать. Такое положение самого чингизида вполне устраивало, да иного просто и быть не могло, ну, не посылать же с визитом к хану Булату его злейшего родственника-врага? То, что в Орде его могут узнать, царевич опасался не слишком – отрастил бороду, волосы «под горшок» постриг – издали не только мать родная, а даже и верная убиенная нянька не признала бы, ну, а вблизи, по повадкам, по разговору – другое дело, да только близко общаться Яндыз в Орде ни с кем не собирался… разве что с некоторыми особенно нужными людьми, о которых князю московскому знать не надобно. Потому и триста сабель своих – людей надежнейших, верных, самолично царевичем набранных – по здравому размышлению, пришлось оставить – на каждый роток не накинешь платок. Опальный царевич прихватил с собой лишь только самых преданных и верных, про которых точно знал, что не проболтаются, об остальных же, честно говоря – жалел. Триста сабель – это триста сабель, никогда лишними б не были. Но сложилось уж как сложилось, по всему – рисковать было никак нельзя, ведь Яндыз ехал в Орду тайными глазами Василия… и сам себе на уме.