Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Ау-у-а-а-а!!! – выхватывая саблю, хрипло закричал Яндыз, кидая коня вперед, на враз ощетинившихся копьями стражей. Ну, конечно, нападавших уже заметили – трудно было бы не заметить подобное воинство, и опытный в подобных делах царевич ничего иного не ждал… Где-то впереди истошно затрубил рог, и тут же, словно в ответ ему, рявкнула небольшая пушчонка – гаковница – с полпуда весом, стрелявшая размером с грецкий орех ядрышками. Со всех сторон со свистом полетели стрелы. Дзынь! Удар вражеской сабли пришелся по шлему Яндыза, но это был первый и последний пропущенный (специально пропущенный!) чингизидом удар – изогнувшись вперед, царевич ловко поразил противника в шею, и тот, обливаясь кровью, повалился с коня в дорожную грязь. Яндыз тут же взялся за следующего, в глазах зарябило от мельканья клинков, копий, шестоперов и палиц. Ржали кони, хрипели раненые, все что-то орали, а кто-то бился молча, стиснув зубы, – как сам царевич. Удар! И выбитая из рук врага сабля, улетев было к небу, уныло шлепнулась в грязь. Бах! Снова рявкнула гаковница… или ручница – пушчонка совсем маленькая, с рук можно стрелять – зато так и названа. Арьергардный заслон был опрокинут вмиг, видать, не слишком-то умелых воинов туда выставили. Смяв их почти с ходу, дружинники Яндыза бросились дальше, пока что не обращая внимания на обоз, и вот тут многим пришлось спешиться – кони вязли в грязи. Бросил коня и царевич – пришлось, что уж с этим поделать. Снова закипела схватка, а справа, из зарослей, наконец-то послышался дружный вопль – то добрался, наконец, со своей сотней Оженя. Караванщики, похоже, не ожидали подобного натиска – кто-то из стражников еще сражался, большинство же купцов и приказчиков бросились на колени: — Не убивайте! Мы простые купцы. Возьмите все. Яндыз цинично прищурился – все и возьмем… не сейчас, чуть погодя, когда придет время. Сплюнув, отбросил следовавшему за ним по пятам дюжему парню – оруженосцу – небольшой круглый щит, богато украшенный сверкающими металлическими накладками, наклонился, схватил за ворот первого попавшегося приказчика – совсем юного, трясущегося от страха парня. — Где ваш хозяин и те, кто с ним? — Там, – бедолага показал рукой. – Они все там, у первых возов. С ними воины… много. — Уже немного, – Яндыз покусал ус, прислушался. Пора было пробираться вперед, к главной цели. Пора! — Господин! Царевич обернулся на оклик, сурово глянув на только что подбежавшего молодого воина в заляпанной пятнами грязи кольчуге: — Чего тебе, Ваньша? Кажется, так этого парня звали – Ваньша – из сотни лучников. Судя по вспыхнувшим от гордости и счастья – еще бы, сам командир помнил его имя! – именно так. — Мы в охранении, впереди так вот – там, за лесом, чужие вои! Идут сюда, пока не торопятся. — И много их? – быстро соображая, переспросил Яндыз. Ваньша тряхнул головой: — Много. Уж по меньшей мере – тысяча! — Тысяча? Однако. — Все с копьями, с мечами, в доспехах, со щитами червлеными. Царевич зло сплюнул: — Литовцы! — Оно так, господине. — А лес-то рядом… так! Живо трубить отход! Уходим наметом, вкруг того болотца – литовцы туда вряд ли сунутся. Вот за это Яндыза в отряде уважали! Заносчивый в быту (еще бы, все ж таки – чингизид!), в боевой обстановке царевич преображался и всегда действовал цинично и хитро, частенько предпочитая лихой атаке – засаду, а полному (но по воинской чести) разгрому – поспешное, но тщательно продуманное, отступление. Вот и вчера он не зря присматривался к болотцу да посылал по местным деревням своих людей – узнавать гати да броды. Пригодилось! |