Книга Ватага. Атаман, страница 199 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Интересно, захотят ли шведы вступиться за своих оккупантов? – вслух подумал Заозерский князь. – Ганза богата. Наверняка самые жирные хомяки в крепости и обитают. Думаю, местные ненавидят их еще сильнее, нежели любых разбойников.

Он переполз на другую сторону обвязки, пару раз мазнул мачту вонючей кистью и снова повернул голову к крепости.

Оборону своей столицы ярл Биргер выстроил грамотно. Со стороны фарватера стояли мощные раскаты^[8], готовые размолотить в труху любого врага, пожелавшего войти во внутренние воды Швеции. Егор насчитал на них аж двенадцать крупнокалиберных пушек и с десяток всякой мелочи. Укрепления, защищающие крепость со стороны узких проток, были куда жиже. Оно и понятно: крупным кораблям там не пройти, а при нападении с суши противнику сперва пришлось бы одолеть сразу несколько проливов, причем каждый – с боями. Задача весьма нетривиальная, мало кому по плечу.

Дальше, за крепостью, находилась просторная бухта, в которой в покое и безопасности отдыхал королевский флот – восемь вымпелов. Остальные корабли были или дальше в озере, или находились где-то в море.

— Надеюсь, до ночи здесь больше никто не появится… – Егор перевел взгляд на знаменитую Риддархольмскую церковь, еще не успевшую обзавестись своей колокольней. Про эту достопримечательность слышал даже он. Как-никак усыпальница шведских королей, построенная еще в тринадцатом веке. Теперь же, благодаря Трескачу, он знал и о том, что примыкающий почти вплотную к крепости остров называется островом Серых Монахов и находится в безраздельном владении францисканцев. Пребывая в безопасном тылу, аккурат между крепостью и бухтой, этот остров не имел ни серьезных укреплений, ни военного гарнизона. Так, декоративный заборчик и несколько сторожей.

Правда, мост на монастырский островок осторожные шведы все равно сделали подъемным.

— И чего боятся, непонятно… – Егор перехватил ведерко в зубы и стал спускаться вниз.

Михайло Острожец тоже успел закончить ругань со сборщиками и, увидев атамана, тут же пожаловался:

— Не пускают в город, ироды! Требуют весь товар местным перекупщикам отдать, дабы те весь прибыток себе заграбастали. Мне же токмо толику малую дозволяют отставить.

— Чего ты так разгорячился, друже? – не понял Егор. – Нам же это только на руку. Товара-то все равно нет, только самая малость, глаза отвести.

— Ну и что, что нет! – все равно возмутился купец. – Сие есть дело принципа! Отчего купцов новгородских тако унижают? Мы у себя на торгу посаду ганзейскому притеснения подобного не чиним! Я ныне же бургомистру здешнему жаловаться намерен!

— А, это верно, – спохватился Егор. – Обожди, я сейчас переоденусь.

Для выхода в город атаман выбрал одежду поморскую, парку из оленьих шкур, шитую как единый комбинезон: чтобы для ветров ни единой щелочки не оставалось к телу тепленькому подобраться. Поясов с оружием они надевать не стали – все равно стража у ворот отберет. Прихватил только котомку со сменной одеждой и флягой самогона.

— Клим! – уже спускаясь со сходней, заметил паренька князь Заозерский. – Давай-ка с нами, неча тебе тут без толку скучать!

Северянина дважды упрашивать не пришлось: бросив ведро и швабру прямо на месте, он с готовностью сбежал на причал и перехватил у Егора котомку, забросив ее на плечо: