Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Ввухх!!! Егор и глазом моргнуть не успел, как его премудрая суженая, ухватившись за брошенный шкот, ловко, словно заправская циркачка, перелетела на кормовую палубу доу, поклонилась с улыбкой: — Богородица вас упаси! Я – Елена Михайловна, дочь покойного князя Заозерского… А вон – на веревке летит – жених мой, Георгий, истинный князь Заозерский. Бух! Вожников ловко приземлился рядом с невестой. — Ого! – переглянулись два бородатых молодца в золоченых байданах. – Никак этого парня мы, брате, знаем. Один из молодцов, постарше, поосанистей, с бородой погуще, снял с головы высокий татарский шлем – мисюрку, сбросил войлочную шапку-подшлемник: — Ты, что ль, Егор? — Я, Иване Борисович, – молодой человек повернул голову. – И ты, Данило Борисович, здравствуй. — Вот так встреча, очам своим не верю! Это что ж ты, Егорий, за невестой ездил в Орду? — Можно и так сказать, – усмехнулся Вожников. – А невеста-то у меня красивая – всем на зависть. Сказал, прижал к себе суженую да при всех, не стыдясь, крепко поцеловал в губы. Вечером Борисовичи, перешедшие вместе со своей ордынской свитой на вожниковский насад, позвали в свой, разбитый между мачтами шатер, Егора – в гости и на беседу. Елена с ним не напрашивалась, понимала – что глупой девке при мужском разговоре делать? Правда, инструктировала парня накрепко: — Про Нифонта-князя так скажешь: дескать, Нифонт давно Василью Московскому в рот смотрит и одно место лижет, оно так и есть, тут я не лгу нисколечко. Дальше! О землях наших скажи, о волоках, о повозе – ну, что я тебе говорила, не забыл? — Да нет. — И самое главное – на свадьбу не забудь князей пригласить. Егор дернул плечом: — Уж это-то не забуду! — И еще одно… ты ведь, как и я, сирота, так пусть Иван Борисович, коль он уж так тебе благоволит, посаженым отцом на свадьбе у нас будет. Над городом, над широкой Волгой, плыл малиновый перезвон, радостный народ высыпал на улицы, встречая своих князей. Многие плакали от счастья – князья-то, именно что свои, не какие-нибудь пришлые! Иван Тугой Лук Борисович да Данило Борисович. — Уж теперь заживем, – почему-то надеялись люди. – На Москву добро-то отдавать не будем. Борисовичи, верхом на белых жеребцах, ехали во главе споро собравшейся свиты, состоявшей из местных бояр, духовенства и особо богатых купцов… впрочем, не только местных: завидев Вожникова еще издали, новгородский гость Михайло Острожец подогнал коня: — Здоров будь, Егорий-господин! Очам своим не верю – ты?! Оглянувшись в седле, молодой человек весело засмеялся: — И я рад, Михайло! — Дева-то какая с тобой. – Глянув на бывшую пленницу, новгородец с явным восхищением цокнул языком. – Вот так красавица! — Невеста моя, Елена Михайловна, – похвастал Егор. – Заозерской землицы наследница. — Постой-ка! – купец хлопнул себя по лбу. – Не покойного ли князя Михаила, что с Воже-озера, дочка? — Она. — Та-ак… – новгородец ненадолго задумался, переваривая только что полученную весть, а затем тряхнул бородой. – Так Нифонт же… Так она ж… А ты, Егорий, часом, князем Заозерским стать не хочешь? — Может, и хочу, – спокойно отозвался Вожников. – Отчего бы мне не стать князем? — Так-та-ак… – снова протянул Михайло Острожец, прокручивая в мозгу какие-то свои – вероятно, очень важные – мысли. – Так-та-ак… Слушай, Егор – а ведь мысль твоя – дельная! И невеста – наследница, и князья нижегородские, вижу, за тебя, и… и ватажники твои у меня – уж пригрел, как явились, – купец неожиданно рассмеялся, показав крепкие крестьянские зубы. – Думаю, все тебе рады будут, ты заходи после пира-то, не забыл еще, где живу? Да ко мне в хороминки поднимись, пива выпьем, заодно и поговорим… о твоем деле. Не сомневайся, Егор, – перекрестившись, тихо заверил Михайло, – ради такого дела и людишками тебе помогу, и серебришком изрядным. Заходи вечерком, заходи… |