Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
И ничего, ничего с этим нельзя было поделать – слишком много судов у ордынцев, а у ушкуйников – всего две ладьи. Нарвавшись на плотный отпор, татарские челны чуть поотстали, большинство из них так же свернуло влево. И что теперь? Наперерез идти? Да поздно уже, поздно! Осталось только спеть строевую песню «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“» да, ввязавшись в неравный бой, погибнуть с честью. Хотя… хотя ведь еще и другая песня есть, тоже строевая, ничуть не хуже – даже куда лучше! – первой – «А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела!» Воспользовавшись минутой затишья – оставшиеся позади враги не спешили, время-то работало на них, – головной ушкуй подошел ближе. Никита Кривонос, скинув доспехи и рубаху, бросился в воду… Доплыл, вскарабкался на борт «Антилопы». Сплюнул: — Надо челнок захватить – приказ атамана. Его ушкуй остальных ордынцев приманит, а дальше уж – вы… И, главное, это… стреляйте побольше, чтоб дым густой был. Потом посадите на челн кого-нибудь – пусть гребут вверх по реке. — Зачем? — Атаман сказал – там свои какие-то. Да недолго, сказал, грести-то. Свои – хм… То-то Антип так вверх по реке и стремился. И, гад, ничего ведь конкретного не говорил. Ла-адно. — Понял тебя, Купи Веник! – получив четкое указание, рассмеялся Егор. – Значит, дымовую завесу ставим? Ага! Федька, как рука? — Да ничо, завязал вон, тряпицей. — Тогда готовь выстрел. — Слушаюсь, мой атаман! Парнишка принялся проворно исполнять указанное, а Никита Кривонос, видя такое дело, с уважением покачал головой: — О как у вас! Молодой вожак приосанился: — А ты думал?! Ну, как челн-то приманивать будем? — А сейчас… обратно поплыву – вроде как к басурманам течением и отнесет. Неужель не захотят пустить хотя б пару стрелок? Или даже захватить в полон, узнать, зачем плавал? Захотят. Близко ведь от них буду – токмо руку протяни. — Эх, Купи Веник! – с сомнением сказал Егор. – Отчаянная ты голова. Федька – готов? — Готов, мой атаман! — Ну, тогда что ж – с Богом! — Вы токмо сразу-то палить погодьте! Атаман знак даст – махнет рукой. Перекрестившись, Никита Купи Веник снова ухнул в воду. Вынырнул, заработал руками… а течение-то пловца сносило, сносило к ордынским челнам. Вот крайнее суденышко дернулось, махнуло – вроде бы как нехотя, с ленцой – веслами… поплыло за отчаянным ватажником, засвистели, молотя воду, стрелы. Видно было, как, уходя от стрел, Никита нырнул… вынырнул… оказавшись еще ближе к челну. Враги ликовали! Один из воинов уже хотел метнуть в смельчака сулицу, да кто-то – видимо, старший – перехватил руку, что-то сказал… Чугреев наконец-то махнул рукой. Молодой атаман с усмешкой опустил фитиль. Бухх!!! Ядро ударило в воду – не может же бесконечно везти! – однако дыму поднялось изрядно, кое-кто из ватажников даже чихнул, закашлялся: — От адово зелье! Федька, схватившись за ствол, резко отдернул руку – накалилась от выстрела пушечка! И все же минуты через две-три Вожников выстрелил снова. И, махнув рукой ватаге, направил ушкуй прямо в пороховой дым… Какое-то время ничего видно не было, а потом – как-то сразу, резко – вынырнул, зачернел впереди низенький борт татарского челна. — Берем тихо! – схватив саблю, предупредил своих атаман. – Никакого шума, крику. Пошли! И сам – первым – перепрыгнул на вражье судно. За ним тихо, как смерть, бросились и остальные ватажники: Линь Окунев, Иван Карбасов, Федька… и все бывшие пленники во главе с широкогрудым Тимофеем по прозвищу Гнилой Зуб. |