Книга Принц воров, страница 42 – Андрей Посняков

Слова «гадруметские башни» парнишка произнес с гордостью – не скажешь же – карфагенские башни – поскольку таких и нету – столица вандалов так и оставалась городом неукрепленным… должна была оставаться, поскольку все укрепления этого города, когда-то якобы существовавшие – суть дело наносное, нарочно привнесенное из будущего, как и система административного управления.

— Ну, раз, говорите, здесь… Помолюсь!

Опустившись на колени, Александр нажал на умбон, открывая спрятанную под ним панель управления. Загорелись зеленоватым светом цифры: год… дата…

— Так… – задумчиво прошептал молодой человек. – Вчера у нас было восемнадцатое… ставим на двадцатое… двадцатое… ноль девятого… пятьсот сорок третьего года… Отлично! Активировать… есть! Ну, с Богом!

Привстав, Саша размахнулся и швырнул щит в море.

После чего с осознанием успешно выполненного долга расслабленно откинулся на корму и махнул рукой:

— Теперь – в город. Какая у вас там в порту самая лучшая таверна?

— Самая лучшая – «У чаши», но самая приличная… для тебя приличная, господин – «Золотой Гусь». Там и постоялый двор, и…

— Ну, значит, славненько, – спасенный потер руки. – Туда и поедем.

Первым делом Александр швырнул кабатчику дюжину серебряных монет и, обведя рукой небольшой, но вполне уютный зальчик, заказал:

— Вино! Самого лучшего. Всем!

Ну, конечно же – всем, а как же? Местных – ливийцев и римлян – в «Гусе» не просматривалось, зато за центральным столом с удобством расположилась компания вандальских воинов, судя по их толстым нахальным рожам, явно не несущих столь уж изнуренную службу. Мечи, кольчуги – это само собой, плюс ко всему – короткие, составленные в углу копья, секиры и оставленные во дворе у коновязи кони. Ну, конечно же – стражники. Здесь их называли на римский манер – «вигилес» – караульные, нечто вроде конных полицейских частей – не столько охранять горожан от разбойников, проходимцев и разного прочего нехорошего люда, сколько сдерживать особо не скрывавшего своих симпатий к византийцам население. Мало ли, вдруг бунт поднимут? Ужо тогда… мало не покажется! Вандалы когда-то состояли из двух больших союзов племен – силинги и асдинги – впоследствии первые подчинились последним. Так вот, силинги, насколько помнил Александр, отличались склонностью к мореходству, силинги же были прекрасными конниками… во многом поэтому вандальские короли не строили вокруг завоеванных городов стен – там, где их не было – опасались бунта местных, впрочем, несмотря на весь религиозно-культурный апартеид, романизация все ж так шла, пусть и медленно – и никуда от этого процесса нельзя было деться, слишком уж мало было завоевателей, чтобы рано или поздно не раствориться в более культурном местном сообществе. К этому дело и шло, но – медленно, точнее – замедляемого и сдерживаемого искусственно.

Услыхав про дармовое вино, стражники-вандалы с интересом посмотрели на Сашу. Оценили и богато украшенную вышивкой тунику, и меч на роскошной перевязи. Один из воинов, похоже, десятник, с ухмылкой подкрутил вислые усы и, поднявшись на ноги, спросил:

— Кто ты, о, славный муж?

— Меня зовут Авдальд, сын Рутгора, – слегка наклонил голову Александр – вандальское имя он себе придумал заранее, еще в Париже.

— Я вижу, ты издалека.