Онлайн книга «Черные плащи»
|
— Тут вот диванчик, можете отдохнуть с дороги… Поставив саквояж в угол, профессор уселся в кресло и, заговорщически подмигнув, произнес лишь одно слово, причем по-русски: — Ну? — Заметьте, не я это предложил! — засмеялся Александр, живенько вытаскивая из бара бутылку водки. Заранее порезанный лимончик, огурчики и все такое прочее уже стояли, дожидаясь, на столике — Саша хоть и в деревне давно жил, а совсем уж варваром не сделался, несмотря на висевший в гостиной меч. — О, — увидев водку, засмеялся гость. — У меня же есть кальвадос! — Кальвадос после бани выпьем… Ну, вздрогнули! Часика через полтора, укрыв умаявшегося с дороги профессора клетчатым шотландским пледом, Александр смог наконец заняться баней. Включив насос, налил в баки воду, затопил, уселся на лавочку, глядя, как с потрескиванием занялись радостным огоньком дровишки. Ох, бывало, с Катькой парились… а потом — по зиме — в снег! Чу! Саша вдруг насторожился, привстал — почудилось, будто за воротами кричит кто-то. Показалось? Да нет… — Эй, дядя Саша! Ты дома? — Дома, дома. Как жизнь, парни? За воротами стояли двое местных подростков, из числа тех дачников, кои живут здесь аж до белых мух — город-то рядом. Один, лет шестнадцати, темненький, с едва пробивающимися усиками, держал в руке ведро, похоже с белой краской; другой, чуть младше, блондинчик, — матерчатую сумку. Оба были одеты одинаково — в спортивные штаны и мешковатые майки навыпуск. Младшего, кстати, Саша хорошо знал — это был Эдик, Катькин двоюродный братец. — Здорово, Эдик. Как мать? — Да ничего, спасибо. Дядь Саша, — парни переглянулись, — мы ведь это… вину закрасить пришли, вон и побелку взяли… Александр ухмыльнулся: — Вину, парни, вообще-то не закрашивают, а заглаживают, так и говорят. — Не, дядя Саша. Тут загладить никак, тут красить нужно. — Эдик виновато потупился, и разговор взял на себя его старший приятель. — Мы, дядь Саша, ночью вчера перепутали. Хотели в забор козлу тому попасть, да вот тебе в гараж угодили. — Случайно, дядь Саша. — А-а-а! — Александр наконец понял, что к чему. — Так это вы, значит, кляксу-то… Чем это, краской? — Навозом… — То-то я и чувствую — пахнет. — Так мы сейчас закрасим, вмиг! Эдька, доставай кисти… — Ладно. — Саша махнул рукой. — Красьте. Только громко не орите, у меня тут гость… спит. Отрядив подростков «закрашивать вину», молодой человек спустился в погреб, откуда раздобыл жбан с домашним кваском, принес в баню, поставил. Потом, чуть подумав, налил в большую кружку, угостил подростков: — Пейте, парни. Мало будет, я еще налью… Вообще-то зря он им налил. К обеду солнышко выскочило, разжарило, а квасок-то хмельной оказался — вот и развезло ребятишек. Нет, кляксу-то навозную они замазали, да вот после этого обоих потянуло на подвиги, прямо вот сейчас, вечера или ночи не дожидаясь. — А что этот козел наш пляж захапал? — Козлина — козлина и есть! — Сейчас мы ему, сейчас… Оно, конечно, побелкой по серой ограде, может, и не очень-то видно, но те, кому надо, увидели. Вернее — тот, кому надо. Подкидывая в печку дровишки, Александр краем уха услышал голоса, ругань, собачий лай. Потом вышел во двор, глянул… Мать честная! Мальчишек-то выручать надобно, тем более Эдик все-таки родственник. Оба парня стояли, прижимаясь спинами к бетонной ограде соседа, а тот самолично высился перед ними, держа за поводок злющего бультерьера, да еще и издевался: |