Книга Драконы моря, страница 40 – Андрей Посняков

Пройдя узкими улочками, они вышли на большую площадь, тоже без всяких реклам и автомобилей — за этим Саша тщательно следил, — потом миновали крепостные ворота и вышли на вымощенную желтоватым кирпичом дорогу шириной метров пять. По ней и отправились.

Дорога вилась меж невысоких холмов, покрытых оливковыми рощами и виноградниками, кое-где в низинах на полях колосилась пшеница, на полных сочной травой лугах пасся скот — коровы, козы, овцы.

А море! Какое было море! Синее-синее, с разноцветными проплешинами парусов, оно, казалось, нависало над берегом так, что вот-вот прольется. И опять же, никаких современных судов. Да куда ж они все подевались-то?

И это, с позволения сказать, шоссе… Конечно, идти да и ехать по нему было бы удобно, но ни дорожной разметки, ни знаков, ни многочисленных предупреждений на ней не было. А во-он на том холмике скорость вполне можно было бы и ограничить этак километров до пятидесяти, а то и до сорока.

Черт! А это еще что такое? Какое-то пожарище, и, судя по пеплу, совсем недавнее. А чуть впереди, на холме — еще одно! Ни дома, ни сада, одни только закопченные стены. Странные дела, однако. Что же тут, банда поджигателей объявилась? Впрочем, так этим козлам и надо: ишь взяли моду, людьми торговать. «Интерпол» на вас натравить — это как минимум!

Они шли, наверное, часа три, а то и больше, пока не оказались у роскошного особнячка, раскинувшегося на склоне одного из поросших зеленой травой холмов.

Хороший был дом, двухэтажный, ослепительно белый, с колоннами и плоской крышей. На крыше тоже имелась балюстрада и тенистый навес. Обширный двор с садом, целой рощицей с оливковыми и неизвестными Саше деревьями, за которыми виднелся ухоженный виноградник, тянувшийся по всему склону холма вниз, к дороге.

Что и говорить, поместье богатое. К нему вся процессия и свернула.

Шедшие впереди воины перешли на бег, застучали в ворота, да их уже заметил стоящий в надвратной башенке часовой.

Хозяина здесь встречали с помпой. Из распахнувшихся настежь крепких, обитых широкими металлическими полосами ворот выбежало человек двадцать челяди. В коротких белых туниках, кое-кто в сандалиях, но большинство — босиком. В основном это были разновозрастные мужчины, от мальчиков до седобородых старцев, однако попадались и девушки, молоденькие, стройные, смуглокожие.

Несмотря на всю непостижимую абсурдность ситуации, Александр неожиданно для себя улыбнулся: девушки ему понравились, особенно после того, как они взглянули на него с явным интересом и симпатией.

На широких ступеньках особнячка, тоже мраморных, как и поддерживающие карниз колонны, патриция встречала молодая женщина, лет тридцати на вид, высокая, с аппетитными формами и красивым надменным лицом. Кожа ее была не такой смуглой, как у окружающих, а облегающая тонкий стан туника не скрывала женских прелестей, а, скорее, их подчеркивала. Рядом с женщиной, слева и справа, стояли чем-то похожие на нее дети, мальчик лет десяти и года на два его младше девочка. Оба светловолосые, светлоглазые.

— Сальве, Нумиций! — Женщина обняла сошедшего с носилок патриция.

Тот ухмыльнулся, что-то сказал, показывая рукой на только что приобретенных невольников, потом нагнулся, по очереди поцеловал детей:

— Сальве, Авл! Сальве, Анна.