Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 327 – Андрей Посняков

— Свей, – проводив глазами паруса, негромко заметил лоцман. – В Ревель пошли. Хорошо – мы с ними не столкнулись, помогла Богородица Тихвинская!

— Помогла, – Андрей согласно кивнул и, улыбнувшись, добавил, даже скорей похвастался: – И у меня иконка с Тихвинской есть – жене подарил, чтоб оберегала. Там же, в Тихвине, и купил, в монастыре, где икона.

— Так вы бывали в Тихвине, господин капитан-командор? – обрадовался Григорий.

— Бывал… но так, проездом только. Дорог, правда, в нем нет, а так – городок славный.

— Не городок – посад… И хорошо – был бы город! А когда вы у нас, господин капитан-командор, бывали?

— Ты, стало быть, Григорий, на лоцмана выучился?

— В Тихвине, лоцманов много, как и толмачей, почитай, издавна в Стекольну ходили… Ага!

Взяв подзорную трубу, лоцман пристально всмотрелся в медленно проплывающий по правому борту берег, скалистый, изрезанный шхерами и поросший мрачноватым еловым лесом, сквозь который кое-где проглядывали домишки – мызы.

— Одначе скоро и Або. Во-он за тем мыском. Прикажете сразу в гавань идти, господин капитан-командор?

— Подождем, – Громов задумчиво скривился. – Сначала скампавею пустим, пущай поглядит. Эй! Сигнальщик!

Одна из галер, получив указания, споро бросилась за мыс, вернувшись примерно минут через двадцать. Слаженно махая веслами – этакий смешной водяной таракан, – скампавея подошла к самой корме «Красного Барона».

— Нет никого! – выкрикнул галерный капитан Важнов, моложавый мужчина с жестоким лицом и насмешливо-плутоватым взглядом уверенного в себе сибарита.

— Совсем никого? – так же громко уточнил Андрей. – А фрегаты?

— Один только, – Важнов махнул рукой. – Другой, видать, уплыл – починили. Фрегат у крайнего пирса, без парусов, остальные суда малые – рыбаки, торговые шхуны.

— Хорошо… Делаем все по плану.

Спустившись в привязанную за кормой разъездную шлюпку, капитан-командор перебрался на низкий борт галеры и приказал спускать паруса. Оба фрегата – «Красный Барон» и «Гордость Вивере» представляли собой прекрасную мишень для мощных беговых орудий Або, взять нахрапом хорошо укрепленный форт было бы невозможно, и Громов вовсе не собирался так рисковать, подставляя корабли и людей. Хотя затея сия, ввиду немногочисленности гарнизона крепости, вполне возможно, могла бы увенчаться успехом, но это был пустой, глупый риск – действовать таким образом Андрей не любил и не стал, оставив фрегаты на рейде и пустив в гавань лишь скампавеи и шлюп – места для десанта на галерах вполне хватало, брали они по сто пятьдесят человек, четыре сотни вполне помещалось.

Расположившись на рейде, фрегаты встали бортами к берегу и дали залп, не причинивший крепости никакого вреда. Зато получившуюся от выстрелов тучу густого дыма ветер медленно понес в гавань, с этой тучей и проскользнули малые суда Громова, пока в крепости увлеченно занялись стрельбой по фрегатам.

Русские скампавеи (шлюп сразу направился к ремонтируемому кораблю) ворвались в гавань, подобно волкам – быстро, неудержимо и хищно. Никто в городе и опомниться не успел, как на набережной уже появился отряд лихих молодцов в темно-зеленых кафтанах, с фузеями! Едва только шведские солдаты высунули нос, фузилеры дали залп! Потом еще, и еще… С галеры и шлюпа били пушки и мушкеты, Андрей использовал свою старую тактику – запереть осажденных на городе, в жилые дома не соваться, взяв на шпагу портовые склады и все, что ошивалось в гавани. Все, как когда-то в Портсмуте. Только здесь, кроме складов, был еще и главный приз – только что отремонтированный фрегат, на котором высаженные со шлюпа молодцы уже поднимали паруса.