Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 238 – Андрей Посняков

— А что, при захвате «Святой Анны» кровь лилась рекой?

Вскоре явились Бьянка с Камиллою, племянницей дядюшки Сэма, особой недурной наружности и весьма приятной в общении – этакая простушка-хохотушка, чем-то напоминавшая Андрею незабвенную Магдалину-Лину. Правда, Лина, несмотря на манеру поведения, внешность и искреннюю любовь к шоу Дика Кларка, простушкой все-таки не была.

Как и – это выяснилось уже почти сразу – и Камилла.

Когда разговор зашел о выборе дальнейшего пути, дочь боцмана без раздумий предложила Багамские острова.

— Почему именно Багамы? – просто так, чтоб поддержать беседу, переспросил Андрей. – Есть ведь еще Тортуга. Ямайка.

— Ямайка? Да Порт-Роял после землетрясения, пожаров и испанских набегов давно уже не тот, что раньше, и живет лишь былой славой, – со знанием дела заявила девушка. – Тортуга или, лучше – Пети-Жуав – может быть… Может быть, мы и нашли бы общий язык с французским губернатором, но там ошивается слишком уж много любителей удачи, наследников былой славы Граммона, де Граффа. Ван Хорна. Нам нужны конкуренты? На Багамах их куда меньше, это частные острова и там, после недавнего испанского налета, похоже, так и не поставили губернатора. Безвластие! Это ведь для нас неплохо – делиться не нужно почти ни с кем. Тем более – Нью-Провиденс куда ближе, а это ведь для нас сейчас немаловажно, правда? И до Флориды оттуда – всего двести миль, а гавань в Нассау такая, что только такие суда, как наше, и могут зайти – фрегатам ничего не светит – мелко. Хорошее, очень хорошее место. Дядя вам то же самое скажет.

— Так это от дядюшки у вас такие познания! – рассмеялся француз. – Что ж, пусть будет Нью-Провиденс, и в самом деле – ближе.

— Вот уж никогда не мечтал стать пиратом, – когда наконец все разошлись, признался Андрей возлюбленной.

Та повела плечом, задумчиво намотав локон на палец:

— Камилла мне все уши прожужжала про эти Багамы. Мол, только туда. Странно – Тортуга или Ямайка, насколько я знаю, в смысле убежища вовсе не хуже, и возможностей там больше. Правда, у нас для этого маловато людей, и не очень-то крупное судно. Что же касается пиратства… не переживай, милый! В океанах этим промыслом занимаются все – и торговцы, и военные. Сейчас война – каперов полно. Нам бы тоже нужно раздобыть патент, Багамами вроде как английские лорды владеют. Камилла сказала – патентами торгуют в Филадельфии, Новом Амстердаме. Может даже – и в Чарльз Тауне тоже. Но там фрегаты.

Андрей лишь головой покачал – а что он хотел-то? Слезливый ханжеский гуманизм остался в веке двадцатом, во второй его половине. А в эти отнюдь не вегетарианские времена морской разбой был промыслом вполне достойным даже для вполне добропорядочных джентльменов, месье и сеньоров. Правда, в централизованных государствах – в той же Англии, Голландии, Франции – уже начинали понимать, что свободная торговля приносит куда больше барышей, нежели тривиальный разбой, морской гоп-стоп, торговле – а следовательно, и прибылям – по сути, мешающий. Правда, пока было не до пиратов – война за испанское наследство в полном разгаре, и тут уж – кто кого. Эту войну здесь, в колониях, называли войной королевы Анны. Все топили всех! Французы и испанцы – англичан, англичане – испанцев и французов; прочим же – всяким там голландцам, датчанам, фламандцам – так и вообще странно было сунуться. Испанский фрегат не станет разбираться – за кого там воюет Дания, да и воюет ли вообще? Увидит – нападет сразу! Да что там говорить о пиратах – все были хороши!