Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 214 – Андрей Посняков

— Господи!

Выскочив из хижины, молодой человек хотел кричать, позвать кого-нибудь, но осекся, увидев, как воины вытаскивают из вигвамов такие же обезглавленные трупы, аккуратно складывая их напротив тотема, который двое парней сноровисто вкапывали в землю.

— Ямаси убили всех, – увидев Андрея, тихо промолвил вождь. – Не только воинов. Стариков, женщин, детей… даже самых маленьких.

— Сволочи!

— Вам, белым, наверное, кажется, что это зверство, – скривившись, Красная Сосна покачал головой. – Однако это не так. Разорить селение врага – высшая доблесть! Убить мужчин – чтобы у врага не было силы, убить женщин – чтоб они не нарожали воинов, убить детей – чтоб из них не выросли мстители, которые в один прекрасный момент вот так же явятся в деревне врагов и убьют там всех!

Громов молча сплюнул: что ж, определенная логика в словах суб-лейтенанта имелась. Логика первобытного дикаря! Именно так первобытные люди и жили. Именно такие войны и вели. Именно так! На уничтожение! Все против всех. И не важно, ребенок ты или взрослый, враг не должен жить, враг не должен мстить, враг не должен размножаться.

Прекрасно понимая это (все ж таки историк!), молодой человек тем не менее спросил, почему это ямаси не взяли пленных?

— Им что, не нужны рабы? Деньги?

— Не так нужны, как нам, – дернув шеей, пояснил вождь. – Ямаси – дикие и держатся старых традиций. Нас же считают предателями, холуями белых, хоть мы долго воевали с англичанами и только потом заключили с ними взаимовыгодный союз, не утратив наших обычаев. Разве что многие поверили в Иисуса Христа… но не отринули и Великого Духа! Ямаси же – закоренелые язычники, жестокие дикари. Они обезглавили убитых, чтобы мы не смогли достойно их похоронить, а это очень важно!

— И что вы собираетесь делать?

— Что-нибудь придумаю, – Красная Сосна неожиданно улыбнулся. – Уже придумал! Мы похороним павших со всей подобающей честью. Увы, весь порох ямаси забрали с собой, остались лишь ядра. Во-он в той хижине, она использовалась как амбар. Сходите, отберите, какие подойдут.

— Да, конечно, – глядя на трупы, рассеянно кивнул Андрей.

— Подождите… – вождь жестом остановил его. – Я дам вам в помощь Синюю Молнию, он сообразителен и немного знает английский.

Обернувшись, суб-лейтенант что-то сказал на своем языке, и один из молодых воинов бросился вслед за Громовым.

— Лейтенант сказал – ты говоришь по-английски? – на полпути обернулся Андрей.

Воин – молодой, тощий, с разрисованной синей и красной красками грудью и решительным, но вполне юным лицом – учтиво склонил голову:

— Да, сэр. Говорю. Немного.

— Хорошо.

Пригнувшись, молодой человек вошел в амбар и сразу же увидел лежащие в больших плетеных корзинах ядра, большинство которых годились лишь для фальконета, однако попались на глаза и несколько двенадцатифунтовых, одно из которых Громов и вытащил, показал индейцу:

— Вот такие отбирай, складывай.

— Только железные? – тут же переспросил юноша.

— Каменные тоже. Ну и… Вообще-то это не простое железо – чугун.

Андрей неожиданно для себя улыбнулся: а парень-то и вправду оказался сообразительным, и даже чем-то напоминал Громову незабвенного Саланко, молодого вождя одного из маскогских племен, друга, с которым когда-то – не так уж давно – делил каторгу, а затем – и воинскую славу. Эх, Саланко, Саланко… вот бы кого встретить!