Книга Зов ястреба, страница 163 – Яна Летт

— Да, – сказал он, улыбаясь, – дождь перестал.

Они вышли из чайной, и хозяйка, вытирая руки полотенцем, улыбалась им вслед. Наверное, вспоминала себя юной, глядя на эту красивую пару: золотоволосого высокого юношу с бордовом камзоле и маленькую девушку со светлыми косами, доверчиво прильнувшую к нему.

Храмовый квартал был полон огней. После дождя их выставили на все доступные поверхности за считанные минуты.

Все дома и стены квартала были белыми, под цвет храмов, которых Миссе насчитала с десяток – побольше и поменьше, со скульптурами у входов и цветочными гирляндами на прутьях оград. Белыми были и фонтаны, и уличные беседки. Белым казался негромкий гул голосов – может, из-за обилия храмовых служителей, одетых в свободные балахоны. Люди здесь, казалось, говорили тише и степеннее, чем в других частях Химмельборга. В некоторых беседках читали вслух истории из книги Души, в других – обменивались традиционным угощением, любимыми блюдами ушедших. Какая-то женщина на улице тихо плакала, и храмовая служительница обнимала её и гладила по волосам.

— Как здесь красиво, – прошептала Миссе, и Лери вежливо улыбнулся.

— Вы находите? Я буду рад показать вам свои любимые кварталы Химмельборга, если захотите. Парящий порт, Шагающие сады, дворцовый парк… Они очень красивы. Но я рад, что Храмовый квартал вам по вкусу.

— Наверное, вы правы, – пробормотала Миссе, немного смущённая. – Храмовый квартал, наверное, не самый красивый… Я была в Шагающих садах, и они прекрасны. Я имела в виду, что здесь так спокойно… Тихо.

— Должно быть, после жизни на окраине здесь вам не хватает тишины. Каково это – жить так далеко от Химмельборга? Мне было бы очень интересно узнать.

Она с благодарностью ухватилась за его вопрос, и начала рассказывать.

Он слушал её так внимательно и задавал столько вопросов, что уже очень скоро Миссе забыла о недавней неловкости. Казалось, Лери Селли было интересно всё, каждое её слово – даже когда она говорила о вышивке или цвете мха в лесу у теплиц.

Они зашли в одну из беседок, где люди менялись едой в память об ушедших, и очень скоро Миссе раздала все свои свёртки – остался один. Она повернулась к Лери.

— Пожалуйста, возьмите. Это любимый пирог моего отца – ну, почти…. Мне не удалось достать здесь кислицу.

Лери улыбнулся и покачал головой:

— Я не уверен, что это будет правильно. Я никогда никого не терял, Миссе. Мне нечего дать вам взамен.

Миссе почувствовала, что краснеет, и уткнулась носом в воротник плаща:

— Это необязательно. Если бы не вы… Страшно подумать, что могло бы случиться. Пожалуйста, возьмите.

Он протянул руку, и их пальцы соприкоснулись.

— Спасибо.

Они разделили пирог на скамейке недалеко от невысокого храма Души со статуей Снежной девы у входа, и Лери предложил ей свой платок, чтобы вытереть губы от крошек. На платке было вышито «Л. С.», и Миссе залюбовалась тонкой работой.

— Пожалуйста, оставьте себе. Вы позволите проводить вас до дома?

Лери всё время делал следующий шаг быстрее, чем Миссе успевала испугаться: вот сейчас он вежливо попрощается и уйдёт, и она больше никогда не увидит его – разве что случайно, в толпе, из которой он улыбнётся ей вежливо, как чужой.

Двор храма плыл в море огней, как корабль. Служители в балахонах казались расплывчатыми в опустившемся на город тумане, и, перед тем, как уйти, Лери попросил у них несколько толстых свечей и длинных душистых палочек, чтобы Миссе могла зажечь их. Зажигая огоньки, полагалось думать об ушедшем, но, по правде сказать, в этот раз у неё это не слишком хорошо получалось.