Книга Сердце Стужи, страница 213 – Яна Летт

— Вот видишь. Газеты могут молчать или писать, что им вздумается. Химмельны могут кроить и сшивать то, что случилось, по-своему… Но есть то, что не забывается, Иде. Никогда. Горре не забудут. Люди знают, что он погиб ради того, во что верил.

— Люди знают, что он погиб, потому что мы протестовали против твоего ареста. И только…

— Да. Именно поэтому я так зол. Забастовка имела бы куда больший смысл, если бы требования сформулировали чётче… Если бы речь шла не обо мне… Обо всех.

Эрик помолчал, прежде чем продолжить:

— По правде сказать, Иде… Именно гибель Горре – не рядового препаратора, а блестящего художника, который вот так нелепо погиб во цвете лет… Дала забастовке реальный шанс запомниться надолго. Я понимаю, тебе нелегко это слышать. Но протест без жертв никогда не будет иметь высокой цены. И чем весомее жертвы – тем больше шанс на успех. Однажды, когда это будет нужно, когда представится случай… мы напомним людям о Горре. Так что нужно позаботиться о том, чтобы люди знали, как и почему он погиб.

— Но наши требования…

Эрик пожал плечами:

— Я ведь упоминал, что Химмельны будут рассказывать эту историю по-своему? Это печально, да. На их стороне – газеты, вся система вообще… Но мы тоже будем рассказывать. Порой само событие бывает не таким значимым, как история о нём. Так что, быть может, мы ещё повернём всё это в свою пользу.

Она медленно кивнула, и глаза её потемнели.

Какие зёрна он бросал сейчас в душу охотницы, вот так прямо и просто говоря с ней обо всём этом?

Эрик Стром предпочёл об этом не думать. В кои-то веки больше всего на свете ему хотелось быть с ней честным, и он не мог противиться этому желанию.

— Может быть, нам и не понадобится возвращаться к этому, если мы найдём Сердце, так? – спросила она, разливая снисс по стаканчикам, ненадёжно балансирующим на матрасе. – Ведь мы вернёмся туда, в пещеру? Сразу как ты окрепнешь?

— Быстрее, чем окрепну. Мы пойдём завтра вечером.

— Завтра… вечером? Но ведь расследование не окончено. За тобой наверняка следят.

— Слежка охранителей? Об этом точно не беспокойся. Нопоявились новые обстоятельства. Надо действовать сейчас, пока он этого не ждёт.

— «Он»?

Эрик помедлил, тщательно подбирая слова.

— Я знаю, ты хочешь, чтобы между нами не было больше секретов. Но сейчас… позволь мне быть кратким. Я уверен, что у тебя будут вопросы… и отвечу на них. Но позже, когда сам больше пойму про то, с чем имею дело.

Она кивнула.

— Помнишь некого господина Магнуса? Ты должна была видеть его во дворце… Держись от него подальше, Иде. Это по его милости я оказался в Каделе. Более того… помнишь, я говорил, что есть люди, которые поддерживают меня? Так вот, убитые юноши, не считая Лери Селли, были как раз из них. Магнус не говорил этого напрямую, только намекнул… но я уверен, что это он в ответе за их смерти, кто бы их ни убил.

Сорта обхватила себя руками, нахмурилась.

— Он подставил тебя… но как?

— Это один из вопросов, на которые сейчас я предпочёл бы не отвечать.

Помедлив, она кивнула.

— Значит, это из-за него тебя хотели казнить? И теперь… ты всё ещё в опасности?

— Не думаю. Мне показалось, что решение о моей казни и ему смешало фигуры. Показалось… что я ему зачем-то нужен. Что он надеялся убедить меня стать ему союзником.