Книга Сердце Стужи, страница 191 – Яна Летт

— Омилия, вы… не должны говорить так. Вы знаете: это нехорошо.

— Вы рановато пытаетесь указывать мне, что делать.

— Я не посмел бы, но…

— Тише. Это Харстед. – Омилия широко улыбнулась, чаще захлопала ресницами и от всего сердца понадеялась, что главный служитель на это купится. – Я рада видеть вас, служитель Харстед. Большая честь, как и всегда, – принимать вас в Химмельгардте.

Харстед протянул руку, чтобы благословить её, и Омилия опустила голову – Раллеми её благонравие не обманет, но онопределённо не был тем, кого ей нужно было в нём убедить.

— Я рад быть здесь, наследница. Но мне жаль, что день вашей радости омрачён такой бедой…

Омилия моргнула – и подумала об Унельме, отчего на глазах выступили самые настоящие, не притворные слёзы.

Очень удачно.

— Как он, служитель? Я пока не была у него, но моя мать – у его постели.

— Ваша мать – истинно милосердная женщина, свет Кьертании… Вам, вашему брату – всем нам повезло с ней. Кажется, у нас есть ещё несколько минут – вы не хотите пойти к нему со мною?

— Я боюсь, что Омилию это расстроит, служитель, – сказал Дерек Раллеми. В меру почтительно – и всё же Омилия расслышала в его голосе лёгкое недовольство. Кажется, его уязвило, что его с самого начала вынесли за рамки беседы.

«А стоило бы быть к этому готовым – если ты и вправду понадеялся жениться на одной из Химмельнов».

Ей и в самом деле не стоило бы идти к Биркеру – Омилия боялась, что её присутствие помешает ему играть свою роль. С другой стороны, нельзя было дать Харстеду, преданному матери, хоть малейший повод заподозрить неладное.

— Конечно, служитель. Благодарю за заботу, Дерек… Я справлюсь, если ты будешь рядом со мной.

Раллеми тут же сжал её локоть до боли и жарко задышал у самого уха – мог бы и постыдиться, при главном-то служителе.

— Конечно, Омилия. Как пожелаете. Я всегда буду рядом с вами…

Следуя за Харстедом, Омилия думала: интересно, сколько в высокопарном бреде Дерека искренности, а сколько – рисовки? Как скоро после предполагаемой свадьбы он собирается стряхнуть с себя маску, чтобы делать всё в интересах своей семьи? Дать им как можно больше мест при дворе, выгодных контрактов, связей, химмов из казны… Быть может, он даже метит на верхний трон, надеется обратить симпатии диннов в свою пользу к тому моменту, как отцу Омилии придёт пора удалиться на покой?

Лишь на мгновение она допустила мысль, что Дерек и вправду влюблён.

Если так – тем хуже для него.

Они свернули в сторону западного крыла Химмельгардта. В своё время Корадела настояла на том, чтобы пасынок разместился именно здесь, подальше от посторонних глаз. Даже парк здесь как будто становился более густым и диким. Какой радостью в детстве было прятаться в зарослях шиповника с душистыми цветками и холодника с жёсткими серебристыми листьями… Биркер – рядом, в кресле, которое она, пыхтя, затаскивала в самое сердце зарослей, между ними – книга с яркими картинками, а где-то вдали – встревоженные голоса воспитателей, которые непременно найдут её позже… но ещё не теперь.

У входа в покои Биркера столпились десятки служителей – больше первых лиц храма Мира и Души разом Омилия видела только на важнейших религиозных праздниках. Почтительно приветствуя её, расступаясь перед ней, Харстедом и Дереком, они выглядели немного смущённо.