Онлайн книга «Сердце Стужи»
|
— Дьяволов не бывает, – не очень уверенно отозвался Ульм. – А человек рано или поздно совершит ошибку. — Вряд ли благородные динны будут ждать этого, пока их детей убивают одного за другим, – хмыкнула Мем, становясь наконец снова самой собой. – Не слушай меня, Гарт. Нытьём делу не поможешь. Поторопись. И будьте осторожны. Бумаги я возьму на себя. Тебе нужно в Сердце Химмельборга, на площадь Дреккера Химмельна. Большой особняк с зелёными стёклами – сразу увидишь. Дождь наконец прекратился, но на улице было противно и мокро. Унельм поднял воротник куртки повыше и прибавил шагу, стараясь не думать о том, что он увидит, когда доберётся до места. Звериный вой динны Аллеми снова стоял у него в ушах.
Сорта. Только мы Одиннадцатый месяц 724 г. от начала Стужи Стужа пела. Раньше это казалось намёком, миражом, обещанием – теперь я слышала это так же ясно, как собственное дыхание. Белая снежная грудь дышала тоже – плыла вверх, вниз, в такт ударам моего сердца. Я шла вперёд – быстро, но не слишком, уверенно, но осторожно. Снег молчал под моими подошвами – со временем я научилась охотничьему искусству ходить по покровам Стужи почти бесшумно. Где-то вдалеке с серебристым звоном взлетел, разрезая воздух, фонтан льдинок, выброшенный дышлом вала. «Он уходит». Левый глаз потеплел. Я не ответила – в этом не было нужды. Стром тоже чувствовал меня. Я продолжила двигаться вперёд, больше не глядя туда, где прокладывал через льды свой маршрут гигантский снитир. Драгоценная добыча – но мы явились не по его душу. Вперёд, вперёд – Стужа звала, я шла ей навстречу. Каждая жилка в теле пела, и эликсиры бродили в крови, разгоняя по ней предвкушение. «Он близко». Я и сама чувствовала это, и когда он появился – огромный, струящийся по снегу, как тёмная кровь, – была готова. Вурр скалил зубы, глядя на меня. Он тоже был полон предвкушения. Обычно вурры перемещаются стаями. Этот был исключением, одиночкой. Лёд, твёрдый, как камень, крошился под его когтями. Длинный гибкий хвост охаживал бока. Шерсть, свалявшаяся острыми ледяными сосульками, позвякивала на каждом шаге. Уши были прижаты, глаза горели алым. Твёрдый панцирь защищал грудь и шею. Мне пришлось бы нелегко, пожелай я его убить. Но именно этого мне следовало избегать всеми силами. |