Книга Сердце Стужи, страница 124 – Яна Летт

Но снитир не улетел. Внимательно наблюдал за тем, как я достаю из мешка шприц и бутыль, как быстро открываю клапан над разъёмом, нажимаю на поршень.

Правую руку будто жидким огнём ожгло. Левая…

Я вспомнила протез Кьерки, то, как ловко он управлялся с ним.

Что, если я останусь без руки? Сколько времени мне понадобится, чтобы привыкнуть?

Я подумала о том, что, если Стром преуспеет, не станет ни Стужи, ни препаратов… а через какое-то время и протезов.

— Ничего, – пробормотала я. – Есть и другие протезы. Похуже. Это всего лишь рука.

Мысли мешались. Каждая жилка, казалось, стонала от наслаждения, когда эликсир проходился по ней, согревая. Лаская.

— Теперь меня ещё на целый день хватит. – Элемер не мог знать, что я лгу.

Связь молчала.

Я продолжила идти по кругу.

Десять. Двенадцать. Двенадцать…

Время от времени я меняла направление, чтобы меньше кружилась голова. Я снова ослабляла шнур, и теперь рука болела сильнее. Но я не плакала – слёз, кажется, не осталось, и это было к лучшему. Следовало экономить жидкость.

Через полчаса – во всяком случае, я предполагала, что прошло около получаса – я сделала ещё один привал под плащом, выпила половину отвара из бутылки, сохранившей его тёплым. Когда я разминала руку, крови из пореза вытекло совсем немного.

Оставалось меньше половины отвара – чуть тёплого после того, как я открыла бутылку. И это было всё, что отделяло меня от Стужи.

В обычных обстоятельствах всего этого хватило бы на много часов. Я двигалась бы быстрее, разгоняя эликсиры по крови. А если бы нет – кто-то уже давно пришёл бы мне на выручку, потому что ястреб вернулся бы в центр, чтобы вызвать помощь. Они бы отправили охотников прямиком ко мне.

Даже если бы мой ястреб погиб, а я сама оказалась в ловушке, вот как сейчас, что с того? В центре его гибель не осталась бы незамеченной. За мной бы пришли.

Но где-то за целый мир отсюда центр был пуст и безлюден.

— Заткнись! – рявкнула я, и элемер спорхнул с крупной сосульки, торчавшей из снега, и взвился вверх – к чёрному небу. – Он жив, ты!..

Некоторое время я тупо смотрела ему вслед.

— Ну и хорошо, – прошептала я. – Без тебя лучше. Ты меня отвлекал. А мне надо ждать Эрика.

Губы шевелились с трудом. Я опустилась на плащ-крыло, потому что больше не могла сделать ни шагу. Вдруг отчаянно захотелось стянуть с лица маску, всей грудью вдохнуть ледяной смертоносный воздух. Плевать на Стужу, холод, смерть. Я задыхалась. Я не хотела умирать здесь.

«Сорта».

Темнота подступила ближе.

Я закрыла глаза. Мне хотелось увидеть Гасси, маму, сестёр – но я видела только слепой взгляд мертвеца, лежавшего во льдах совсем рядом.

Мне хотелось увидеть Строма.

«Эрик. Эрик! Эрик!»

Я звала и звала, кричала, пока хватало сил – вслух, срывая горло, и в голове, надеясь, что оживёт левая глазница, что он ответит.

Меня трясло, но холод как будто перестал беспокоить. Наоборот, стало словно бы почти и тепло – но я ещё недостаточно смирилась со смертью, чтобы понять, что это дурной знак.

Бутыль с остатками отвара удалось открыть с третьего раза. Я допила его медленно, смакуя каждый глоток, но не почувствовала никакого эффекта.

Пещера смотрела на меня со всех сторон. Ждала.

Пещера была довольна.

— Стром с тобой покончит, – прошептала я, уже не понимая, что и кому говорю. – Ты умрёшь. Не я.