Книга Сердце Стужи, страница 100 – Яна Летт

— Так-так. А вы не очень-то осторожны, а, Унельм Гарт? – Теперь, когда тьма, застилавшая глаза, начала отступать, он узнал лицо под капюшоном.

Магнус.

— Не хотел вмешиваться. Только слегка присмотреть завами… Нижний город – опасное место. – Магнус неспешно убрал револьвер, сделал шаг вперёд, и Унельм рефлекторно дёрнулся, отступая дальше, сползая по скользкой чёрной стене.

Магнус ничуть не обиделся.

— Ну-ну, всё позади, – сказал он тоном доброго дядюшки, будто не он только что убил человека у Унельма на глазах. – Вы совсем близко к границе. Больше вас никто не тронет. Провожать вас я не стану – не стоит кому не надо знать, что я здесь бываю. Так что не беспокойтесь. Судя по тому, что вас только что пытались убить, моя помощь пошла расследованию на пользу? Я очень рад. – Он отвернулся, собираясь уходить.

— Подождите, – прохрипел Унельм, цепляясь за стену – земля под ним кренилась, как палуба старой лодки, на которой они с Сортой и Гасси, бывало, плавали по лесному озеру, воображая, что взяли курс на Авденалию. – Как вы… как вообще вы…

— Ах, это. – Магнус протянул руку к Ульмовой шее, к месту под волосами – на этот раз тот, переборов себя, не отстранился. Что-то отделилось от его кожи с негромким чмоканьем, а потом Магнус осторожно вложил ему в ладонь что-то тёплое, как будто живое. – Жест доброй воли, Унельм Гарт. Видите? Мне больше не нужно за вами следить. Ведь вы больше сюда не пойдёте, верно?

Ульм слабо кивнул, потому что боялся говорить – его слишком сильно мутило.

— Вот и молодец. Я так и думал. В Химмельборге вы и сами сумеете о себе позаботиться… я уверен. До свидания. Нет, вы, право, умный юноша. Я в вас не ошибся. Всего одна оплошность – не беда, когда рядом надёжный друг. Меньше витайте в облаках, и цены вам не будет. Доброго вам вечера. Уверен, мы ещё встретимся… И вот ещё что, Унельм.

Мир наконец перестал крениться, и Ульм рискнул отпустить стену – шатаясь, встал перед Магнусом.

— Я бы на вашем месте не делился этим маленьким эпизодом нашего сотрудничества с нашей общей знакомой. Пощадите её чувства. Посудите сами, каково ей, со всей её неприязнью ко мне, знать, что она обязана мне вашей жизнью? – Магнус покачал головой и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь.

Ульм сделал шаг вперёд, застонал; его сложило пополам и наконец стошнило…

Маленькая, быстрая тень скользнула со стены вниз, и он почувствовал прикосновение холодной руки на своём запястье.

— Прости, – прошептал Сверчок. – Прости, я хотел помочь, но не знал как… Я испугался.

— Это ничего, – сказал Ульм в ответ, и рёбра снова отозвались болью – хруст ему не померещился, минимум одно ребро было сломано. Он пытался вспомнить уроки анатомии и первой помощи в Коробке – в голове как будто гудел храмовый гонг. – Помоги мне теперь, – он шептал тихо, и всё равно каждое слово отзывалось болью. – Мне надо холодное… холодное приложить. И забинтовать… прибинтовать руку.

— Рука у тебя в порядке. Ты сможешь показывать фокусы. Не бойся.

— Знаю… руку вместо шины. – Ульм замер, испугавшись, что потеряет сознание и не успеет объяснить мальчику, что делать. – Помоги снять куртку.

Сверчок даже не дрогнул, увидев чудовищный кровоподтёк – этим дитя Нижнего города было не напугать. Он собрал немного грязного льда и в платке приложил к стремительно темнеющему пятну, а потом помог Ульму перебинтовать перелом так, как он сказал, разрезав пополам красный Ульмов шарф, которым он гордился. Помог осторожно спустить рубашку и свитер, а потом запахнуть куртку.