Книга Голос Кьертании, страница 93 – Яна Летт

— Да, знаю, – повторил он, и Адела заметила, что белки его глаз воспалились, налились кровью. – И когда я говорю «всё», я имею в виду всё, красотка Адела. Мне уже успели сообщить о твоём… выступлении. У меня попросили комментарии корреспонденты из «Голоса Химмельборга».

В висках у Аделы стучало, но сквозь этот шум пробивалось облегчение: он не знает, не знает, речь идёт только о выступлении, и она сумеет как-то его успокоить, отвлечь, а потом…

— И о твоём… – Рамрик произнёс слово такое грубое, какого прежде никогда бы себе при ней не позволил, и она, вздрогнув, поморщилась – вкус снисса на языке показался особенно отвратительным.

— Вот как? – Рамрик хохотнул, словно услышав особенно удачную шутку за дружеским застольем. – Я что ж, оскорбил твои чувства? Я – твои?

Адела молчала.

— Мир и Душа, знала бы мама, – пробормотал он.

Вид у него стал какой-то детский, растерянный, и на миг Аделе сделалось его жаль. Впервые за долгое время она вдруг увидела в муже человека, который, наверно, мечтал быть счастливым, беря её в жёны.

Но он перевёл на неё воспаленные злые глаза и сочувствие тут же улетучилось, уступив место страху.

— Да, знала бы мама. Она была права… когда говорила, что смотреть надо не на личико и ножки… Она говорила: «Динн может иметь десяток хорошеньких шлюх, но жена – другое дело. Жена должна быть предана тебе, Рамрик, должна быть предана дому Ассели». А ты… Я ведь и в самом деле был добр к тебе, Адела. Неужели ты до сих пор не видишь? Я сделал столько, сколько никто бы не стал для тебя делать. Я терпел всё, что ты вытворяла. То, что дневала и ночевала в библиотеке. То, что мне приходилось… – Он запнулся, но Адела прекрасно поняла, что скрывалось за этой заминкой. Глупо упоминать собственные измены, обвиняя в измене другого. Но она знала – он тоже не был ей верен в последнее время… а может быть, и до того. Перестал скрываться, заподозрив, что она платит той же монетой?

— Рамрик, – сказала она, и на мгновение его взгляд изменился – впервые за долгое время Адела назвала мужа по имени. – Мне правда… – На этот раз запнулась она. Она и в самом деле хотела бы сказать, что ей жаль, и вправду жаль, но призрак Доркера, весёлого, улыбчивого, юного, снова явился ей – и слова замерли у самых губ.

— Вот именно. Тебе даже не жаль. Ты… ты… – Рамрик явно желал бы назвать её самым грубым словом, но что-то всё ещё сдерживало его. Воспитание старой динны? Надежда – даже теперь – что-то исправить между ними?

Пока Адела раздумывала над этой загадкой, скрипнуло кресло – Рамрик поднялся и встал у неё за спиной, опустил тяжёлую руку ей на шею, запустил пальцы в волосы. Возможно, он принял дрожь отвращения за волнение – потому что его ладонь мягко переместилась ей на спину, рисуя круги.

— Я даже теперь продолжаю желать тебя, – сообщил он ей доверительным тоном, будто делился с кем-то из друзей занятной сплетней. – В Кьертании полным-полно женщин, Адела. И я могу иметь любую. Служанку, препаратора, шлюху… Даже самую красивую и дорогую. Но я хотел тебя, вот в чём штука. Я женился на тебе, потому что твоя мать ясно дала мне понять: иначе дело не пойдёт. Но она говорила, что ты будешь… сговорчивей. Думаешь, я не замечал, как ты кривилась, и отворачивалась, и…

Адела молчала, стараясь сосредоточиться на дыхании.