Книга Голос Кьертании, страница 61 – Яна Летт

Проводив его взглядом, она наконец поднесла к губам свой кофе. Остывший, он показался ей отвратительным, но Адела допила всё до последней капли, и в самом деле думая о том, что сказал Рамрик, – и о том, какой её, должно быть, действительно видели многие…

И о том единственном, кто – Адела верила в это – видел её другой.

* * *

— Вы хотите изменить мир, не так ли?

В читальном зале библиотеки имени Адоркера Химмельна разговаривать было запрещено, поэтому он шептал уголком губ, ни на миг не отводя сосредоточенного взгляда от страниц тяжёлого фолианта в обложке из оленьей кожи. Его левая рука бесконечно, размеренно перебирала тяжёлые четки из тёмных камней. Адела засмотрелась на их тусклое мерцание – и на белизну длинных сильных пальцев.

— Разве хоть кто-то не хочет?

Он улыбнулся.

— Мне нравится ваша… вера в людей, госпожа Ассели. Но я вот уверен ровно в обратном: абсолютное большинство менять мир не желает. Более того: готово всеми силами противиться любым изменениям.

— Почему вы так думаете?

— Изменения – всегда неизвестность, а неизвестность пугает. Хаос – это океан. На поверхности оказываются самые смелые, упрямые и ловкие. И даже они не всегда доберутся до суши. Многие утонут в пути – никаких изменений без этого не бывает… А кому по собственной воле захочется тонуть?

— Ради прекрасного будущего…

— Чужого? Ну что вы.

— Но…

Библиотекарь в полосатом форменном пиджаке смотрел на них в упор, хмуря брови, и Адела виновато опустила голову.

— Непросто будет менять мир, если вы боитесь нарушать правила, – заметил он, но это прозвучало ласково. – Пойдёмте прогуляемся?

Ей следовало бы сказать «нет», потому что одно дело – шёпотом переговариваться, сидя посреди читального зала, где каждый увлечён своим делом и не отвлёкся бы, наверное, даже на снитира, ворвавшегося в библиотеку средь бела дня… Совсем другое – выйти в библиотечный сад, выпить чая за одним из столиков на веранде или в сени деревьев на скамейке.

В се-ни, в се-ни, в се-ни – стучало её сердце. От этих слов – «в сени деревьев» – веяло чем-то романным, таинственным… обещающим.

Разумеется, ей, супруге одного из богатейших диннов Кьертании, в сторону которой всегда были и будут устремлены сотни осуждающих, любопытных, жадных до сплетен глаз, стоило сказать «нет».

Она шепнула:

— Да. Но не идите за мной сразу.

Они встретились в саду – на одной из скамеек с высокой спинкой, из-за которой их не сразу заметили бы желающие пройтись по этой уединённой аллее.

Он поднёс ей чай в высоком стакане, достал из кармана крудль, завёрнутый в бумажную салфетку.

— Один момент… Вот так. Пожалуйста. Не испачкайте руки.

Это напомнило ей время ученичества – тогда она вот так же перехватывала что-то на скамейке в парке между занятиями. Жизнь не была простой – она разрывалась между работой, учёбой, помощью матери, характер которой, казалось, портился с каждым днём… И всё-таки жизнь была замечательной, потому что будущее было тогда ещё совсем не ясным, не оформившимся. В нём могло случиться что угодно – и хотя она слишком уставала, чтобы мечтать о чём-то конкретном, само ощущение этого бесконечного числа вероятностей дарило ей куда более прочную опору, чем все богатства дома Ассели.

— Благодарю вас.

— Я рад, что вы согласились посидеть со мной здесь, госпожа. – Он не сказал ни слова о том, почему им приходится прятаться, как двум студентам, в кустах. – Наши беседы в читальном зале влекут меня туда в последнее время не меньше собственно объекта исследований… Но сегодня я вдруг понял, что всегда слышу только ваш шёпот. Мне захотелось услышать, как вы ведёте себя, не боясь быть услышанной.