Книга Голос Кьертании, страница 23 – Яна Летт

Ему не хотелось читать газету при Анне, не хотелось приглашать её в дом. Она первой беспощадно облекла его тревогу в слова. Она ничего не знала о его успехах с Сердцем. Должно быть, считала его глупцом, полностью потерявшим контроль над ситуацией из-за нового романа… Быть может, к лучшему.

— Я прошу о доверии, – сказал он, складывая трубку газеты пополам и убирая в карман. – Я знаю, как всё это выглядит со стороны, но вы всё ещё можете положиться на меня. Скоро ты в этом убедишься. До тех пор… не говори никому обо мне и о ней… пожалуйста.

Несколько секунд Анна молчала, глядя ему в лицо, а потом кивнула. Больше в её взгляде не было издёвки – только странная печаль.

— Не сомневаюсь, ты сделаешь всё, что в твоих силах. Твои родители верили, что серебро Стужи может стать золотом, молодой Стром. Я знаю, ты не захочешь разочаровать их. Не злись на меня. Кто-то должен был тебе напомнить. Пусть лучше это буду я. – Она легко спрыгнула с перекладины и протянула ему руку. – До встречи, Эрик Стром. Что-то мне подсказывает, что она будет скорой.

Уже почти спустившись с крыльца, она обернулась, будто на что-то решившись.

— И, Эрик… твоя птичка много теряла. Я знаю, каково это, поверь. Сейчас, рядом с ней, тебе и Стужа – что летний ветерок… Но лучше подумай, каково ей будет потерять и тебя. Потому что это случится – если ты не возьмёшь себя в руки.

Дверь у него за спиной тихо скрипнула – он услышал бы её лёгкие шаги, если бы не Анна.

— Я бы хотела взглянуть на газету, – сказала она, выходя на порог; уже одетая в домашнее платье, с волосами, заплетёнными в косу. – Добрый вечер, госпожа Анна.

— Добрый вечер, госпожа Сорта, – насмешливо отозвалась та. Ни смущённой, ни виноватой она не выглядела. – Ты, видимо, слышала всё?

Иде пожала плечами:

— Достаточно. Но это сейчас неважно, правда? Так можно мне газету?

Он протянул ей номер:

— Раз ты проснулась, зайдём в дом? Я и тебе предлагаю.

Анна не могла не заметить его недовольство, однако и бровью не повела.

— Прекрасно. Не отказалась бы от чая. На улице и вправду зябко.

И вот они втроём у кухонного стола, где он уже привык проводить время только вдвоём с Иде.

Грубое вторжение – вот как это ощущалось. Анна, холодная, насмешливая, недобрая, заполняла собой всё пространство. Сумка на столе, мигом явившиеся на свет салфетки, фляга, изящные часики, которые она рассеянно крутила в руках, пока Иде ставила чайник.

Глупо, но при Анне Стром отчего-то не мог решиться ни взять Иде за руку, ни попросить, чтобы она перестала суетиться. Ни один мускул на лице его охотницы не дрожал, но он-то чувствовал, что она взволнована, что присутствие Анны стесняет и её.

Наконец Иде поставила перед Анной чашку, выложила в корзинку на столе вчерашнее печенье, села на стул рядом с ним – её обычное место, – подвинула к себе газету и принялась читать.

Её глаза не долго оставались бесстрастными – сверкнули удивлением, а сразу за тем – гневом. Стром невольно залюбовался ею и тут же перевёл взгляд на чайник, заметив Аннину усмешку.

— Вот, значит, как… – пробормотала Иде, откладывая газету. – По вашему разговору… я так и подумала, что увижу что-то в этом роде. Но не думала… не думала, что они…

— …Зайдут так далеко? – подсказала Анна, и Иде медленно кивнула.