Книга Голос Кьертании, страница 188 – Яна Летт

— Вашими беседами мы ещё займёмся, – пробормотал тот же охранитель, и Олке нахмурился, но ничего не ответил. Вместо этого он повернулся к Барту:

— Протяните руки… пожалуйста.

На месте Барта Стром так же подчинился бы… Однако куда труднее, чем жертвовать собой, оказалось смотреть, как приносит себя в жертву тот, кого любишь.

Стиснув зубы, Эрик молча наблюдал, как оковы защёлкиваются на запястьях наставника, а охранители, осмелев, обшаривают его карманы.

Препараторы, напротив, молчали. В тишине очень громко кашлянула Ивгрид. Её лицо напоминало маску – бледное, с неестественной, дрожащей улыбкой. Рэд покраснел, как кислица, Солли хмурился, будто высчитывая что-то в уме… Из всех присутствующих только Томмали казалась безмятежной.

Разглядел ли Олке что-то в его собственном лице, пока забирал человека, будившего его на тренировки в Гнезде по утрам, долгими вечерами учившего играть в тавлы?

Эрик надеялся, что нет.

Он подошёл ближе к Олке.

— На каком основании мне запрещены выходы в Стужу? Мой рейтинг…

— …Последнее, что должно вас сейчас беспокоить, господин Стром, – сказал Олке. – Вас вызовут. До тех пор не делайте глупостей хотя бы ради тех, чья судьба вам небезразлична… Если, конечно, вы на это способны.

Эти последние слова он произнёс негромко, наклонившись к Строму.

— Думаете, сумеете заставить меня ненавидеть себя ещё больше за то, что случилось с ней? – так же негромко ответил Эрик, и Олке улыбнулся.

— Ну что вы. Никогда не сомневался, что вам очень жалко себя.

Барт махнул им скованными руками перед тем, как его вывели, – и подмигнул Эрику так же, как подмигивал порой в детстве, делясь запрещённой книгой.

— До встречи, мой мальчик.

— Она у вас, правда, скорой может оказаться, встреча эта, – буркнул всё тот же охранитель.

Эрик запомнил его лицо.

— Барт, я…

Дверь закрылась.

Некоторое время в комнате было тихо.

— Это я виновата, – пробормотала вдруг Ивгрид, ломая руки. – Так и знала, что что-то упустила… Я пойду и проверю, вдруг они…

— Успокойся, – сказал Эрик, опускаясь в кресло, всё ещё нагретое теплом Барта. – Прямо сейчас никто никуда не пойдёт. Мы подождём – на случай, если за домом наблюдают.

— Выходит, они нам всем пригрозили, а? – спросил Рэд. – Раз пришли сюда, значит, думают, что все мы…

— Они ничего не думают, – твёрдо сказал Эрик. – Если бы нас в чём-то подозревали, мы бы все сейчас были на пути в Охрану.

— Тогда в чём дело? – тихо спросила Томмали. – Эрик, что им от него нужно?

Он молчал. И думал о тайниках, разбросанных по городу, – тайниках, надёжно скрывающих самолёты из дальних краёв, и топливо для них, и семена, и препараты, сохранённые в особом составе на случай конца старого мира…

О тайниках, сохранностью которых заведовал в последнее время именно Барт.

Его старый наставник, который всё чаще настаивал, чтобы как можно меньшее число нитей вело к нему, Строму.

— Чего бы они ни хотели, он не выдаст никого из нас, – сказал Эрик. – Сейчас мы посидим здесь ещё немного и уйдём. Закончим наш разговор… позднее.

Все промолчали – ни один не пытался выяснить, когда и где это может произойти.

Эрик ушёл из дома последним. До того никто из них не решался заговорить с ним. Все знали, кем был для него Барт.

Но никто из них не догадывался – а если бы догадался, должно быть, поразился бы такому бессердечию, – что прямо сейчас он не думает о человеке, надолго заменившем ему отца.