Книга Голос Кьертании, страница 134 – Яна Летт

Наряды женщин отличались от мужских – длинные широкие штаны и одеяния вроде рубах из плотной ткани, спускавшиеся до колен, с высокими разрезами по бокам – в разрезах виднелась прозрачная ткань, украшенная блестящей вышивкой. Поверх всего этого – накидки из жёсткой ткани с высокими стоячими воротниками, и множество бус – должно быть, по десятку на одну шею, – и золотые браслеты от запястья до самого локтя.

Вызывающая роскошь, много всего – как будто бы слишком много, но отчего-то смотрелось это на них гармонично, почти сдержанно – возможно, потому, что идеально подобраны были цвета каждого, даже самого мелкого элемента. Всё переходило одно в другое – светло-лиловые бусы в тёмно-лиловые накидки, пурпурные штаны потемнее – в пурпурные рубахи посветлее, и каждая из женщин казалась выточенной из драгоценного камня. Кроме лилового и пурпурного, у них были в чести и розовый, и белый, и алый, и бордовый. В руках – веера и трости с драгоценными набалдашниками, на руках – перчатки из ярко-зелёной кожи; в отличие от нарядов, у всех одинаковые. Что означал этот зелёный цвет для придворных дам – чистоту намерений? Ульм не мог сейчас вспомнить.

Процессия приближалась, и он заметил ещё кое-что, поначалу ускользнувшее от его внимания. Почти у всех богато разодетых придворных на лица была нанесена кьертанская костная пыль. Только от неё кожа так сияла – будто светилась изнутри. От природы смуглая, под пылью она казалась золотистой, и ярче выделялись на её фоне чёрные, карие и тёмно-зелёные глаза. Привыкшему к кьертанской бледной коже, золотым волосам и светлым глазам Унельму эти лица казались похожими на диковинный цветник в Шагающих садах.

Среди бус, украшавших шеи дам, Унельм заметил кьертанскую кость и серебро. У некоторых – протезы, собранные из снитиров, совсем как у иных препараторов, вот только, само собой, протезы эти были нейтрализованными, а значит, нуждались в регулярной замене. Ежегодное обслуживание всего этого должно было приносить кьертанской казне кучу денег.

Почему вообще столь многие люди, настолько богатые, чтобы присутствовать здесь, нуждались в протезах?.. Унельм вспомнил: в отличие от Кьертании, надёжно укрытой Стужей от внешнего мира, Вуан-Фо знал войну – и знал хорошо. Постоянные сражения за бескрайнюю Алую пустыню прерывались лишь на короткие перемирия. Участия в боях не избегали, а почитали особой доблестью даже отпрыски самых знатных семей.

Неудивительно: население Вуан-Фо было куда меньше, чем у главного конкурента за тейн, сокровище пустыни, – Рамаша.

За людьми в богатых одеждах следовали стражи, среди которых были и мужчины, и женщины, в необыкновенных доспехах – Унельм рот разинул, разглядев их получше.

Будто скелеты, надетые поверх тела, – и скелеты эти были собраны из металла и… препаратов. В Кьертании Ульм не видел ничего подобного – ни шлемов из костей бьеранов, украшенных золочёными языками пламени, ни панцирей из тонких, но прочных эвеньевых костей. На поясе – кривые мечи в ножнах, судя по всему, скорее церемониальные, чем боевые.

Настоящее оружие они несли за спиной – в расшитых чехлах покоились смертоносные плоды соединения кьертанских и местных технологий. Кость, и металл, и капсулы, наполненные лиловым туманом – магией, и витые трубки, и кнопки, и крючки… Ульм пожалел, что со своего места не может разглядеть лучше.