Книга Небесный всадник. Том 1, страница 36 – Кирико Кири

Да, дорога шла вообще поперёк моего пути, но идти дальше через лес я не собирался. По дорогам будет куда проще дойти до нужного места, чем напрямик. Да и помереть я уже не боялся, набив руку на выживании в дикой природе. Удивительно, насколько становишься уверенным в себе, когда понимаешь, что способен выжить без цивилизации…

И тогда ты начинаешь бояться людей. Потому что они становятся теми, кто представляет главную угрозу.

Именно людей я встретил на этой дороге. Понимал, что рано или поздно это случится, но тем не менее, вспоминая прошлый тяжёлый опыт, когда я заметил повозки, меня пробрал озноб. Я был и рад их встретить, и в то же время нет. Вопрос стоял лишь в одном, стоило ли мне к ним подходить или нет. Тут же дело такое, одна ошибка и ты ошибся.

На свой вопрос я ответить не успел…

— Эй! Эй, ты! А ну стой! — мужчина, который отошёл от повозок в сторону, заметил меня первым, сразу выхватив меч.

Остальные среагировали мгновенно: обернулись на меня, выхватывая оружие. Кто-то был одет точно так же, словно бомж из канавы, другие заметно чище. Я насчитал на две телеги пять человек. Но именно «бомжи» бросились ко мне.

Не знаю, что меня поразило больше — что они не пытаются меня завалить сходу или что я понимаю их язык. Нет, серьёзно, я понял, что он мне сказал, будто тот говорил на моём родном языке! А может он и говорит на моём родном языке?

Я бы и задумался над этим, но в этот момент стоял вопрос куда более серьёзный: бежать или остаться, и решать надо было прямо сейчас.

Рука потянулась к топору. Но каковы шансы? Эти трое явно умеют драться на мечах, а я? Я могу себе руку отрубить, например. А чем не выход? Пусть знают, что если я себя не пощадил, то и их не пощажу! Но смех смехом, а я…

— Не подходите! — рявкнул я, но мой голос дрогнул. Дрогнул очень сильно, но тем не менее я решил не бежать. — Я не хочу проблем, но буду драться, если потребуется!

К сожалению, топор был у меня в руке, его банально некуда было заправить, чтобы показать своё миролюбивое отношение. Но я вытянул ладонь, типа стоп. И не знаю, подействовало это или моё предупреждение, но все трое замерли, не доходя метров пять. Они тоже держали дистанцию.

Двое позади, более чистые, остались у повозок и оглядывались по сторонам. Один из них держал лук, другой дуру, похожую на арбалет.

— Кто таков будешь, чужак? — грубым слегка рычащим голосом спросил один из троицы, коротыш, как я его прозвал сразу, будто реально дворф. — Что топчешься здесь?

Они все выглядели плюс-минус одинаково: грязные, с бородами, какая-то серая рубаха, плащи и штаны из грубой ткани, заправленные в кожаные сапоги. Разве что детали отличались: у коротыша был кожаный жилет, у того, что посередине (я его назвал хвост из-за конского хвоста на затылке), кожаный ремень, словно портупея, через плечо, а у третьего поножи и наручи. И у него же единственного была дубина.

— Хочу и топчусь, — огрызнулся я хрен знает зачем. Просто агрессия на агрессию, это реально случайно вылетело. Так что разговор не задался. Пришлось спешно переобуваться. — Самсон я, курьер, я заблудился и… и… вы первые люди… за… за это время…

На последних словах мой голос сорвался. На глазах стало как-то мокро, и руки сами опустились, уронив топор.