Книга Небесный всадник. Том 2, страница 130 – Кирико Кири

— А что произошло?

Каталина устало вздохнула, взглянув на меня. Вся её ярость исчезла вместе с девушкой.

— Глупость, непочтительность и невежество, Самсон. К сожалению, теперь дети не те и забыли, что такое уважение, позоря свой род и позорясь сами. Спасибо, что согласился.

— Конечно, Каталина. Обращайся.

— Надеюсь, что не придётся, — а потом видимо поняла, как это прозвучало, и добавила. — Не придётся обращаться, чтобы помочь этой бестолочи. Видимо, мне придётся наведаться в родное поместье, чтобы немного навести порядок. Ещё раз спасибо тебе.

Да не за что, если честно. Хотя я и не понял, что происходит, но не хотелось бы мне быть на месте девчонки. А ещё я увидел, что такое Каталина в реальном гневе и понял, что при мне она ни разу не сердилась.

И как-то медленно до меня стало доходить, что, возможно, гнев у всадницы проявлялся именно так: в какой-то недоброй, зловещей ауре, от которой хотелось вешаться. Я что-то подобное наблюдал тогда у Таньки-убиваньки, когда она вышла из себя. У неё глаза будто начали светиться в тот раз. А сейчас у Каталины. Господин, да меня же просто щадили всё это время!

Сочувствую всем, кому приходится иметь с ними дело.

Тем временем музыка сменилась. Это было что-то новенькое, и даже не зная, что сейчас будет, уже по мелодии стало понятно, что так объявляют открытие чего-то. В нашем случае, начала танцев. Можно сказать, что часть этого дня я уже прожил, осталась другая часть дня, а потом хавать и по домам.

Я встал в строй людей, которые образовали ровную площадку для танцев, пристроившись ровно между своими девчонками. Напротив нас, будто в противовес, встали серокожие. Кстати, я тут обратил внимание, что ни императора, ни его жены, ни детей уже не было.

— Лорейн, — тихо спросил я. — А где император? Он же танцевать должен первым, чтобы открыть бал.

— Он сейчас выйдет, — тихо ответила та.

Музыка притихла, и действительно, со стороны трона медленно и торжественно вышел император со своей женой.

Они остановились в центре зала, после чего встали друг напротив друга. Музыка заиграла, и они начали двигаться. Нет, это был не тот танец, что мы представляли. Ну то есть не современный, а те, что были ещё в семнадцатых веках и раньше, когда люди расходились, сходились, танцевали вместе, а потом будто порознь. Не хватало ещё людей, с которыми они бы перемешивались до полноты картины, но и так сойдёт.

Длилось это минут пять. Пять, если не больше! Да ты же заколебёшься так танцевать! В чём кайф подобного? Но оставим этот вопрос знатокам, потому что их танец завершился, а значит, настал наш черёд. И теперь мне надо было выбрать, с кем танцевать.

Вот тут я почувствовал, что такое тяжесть взглядов. Не пойму только, а чего мужики-то на меня палятся вдобавок?

Честно скажу, я не боюсь ответственности. Перекладывания ответственности на чужие плечи.

— Лорейн, а кого мне пригласить? — тихо спросил я.

— Кого хочешь, — ответила она, не моргнув глазом.

— Это я понял, но кого предпочтительнее?

— Любую, это ведь не сложно.

Не сложно?

— А ты сама хоть раз звала кого-нибудь на танец? — поинтересовался я. — Вот когда в конце будет белый танец?

— Нет, но…

Но-о-о-о?

— Я…

Вот тут Лорейн и растерялась. И всё потому, что в конце бала будет белый танец, где девушки приглашают парней эдакий способ показать кому-то свою благосклонность или интерес. А они, как я и подозревал, ни разу никого не приглашали. Поэтому легко советовать, когда ты сам не сталкивался с подобной проблемой.