Книга Небесный всадник. Том 3, страница 16 – Кирико Кири

— Тем не менее это не тот ответ на вопрос, — заметил я. — Хоть у нас, хоть у них, но я там явно фигурирую. Что вообще там за жрицы, что у Ирис аж лицо вытянулось?

— Жрицы. Или хранительницы храмов, — ответила Тефея. — Это те, кто посвятил свою жизнь служению. Они ведут историю своего народа, следят за храмами, проводят обряды, ищут девушек, в ком пробудилась сила первородных, и стараются решать насущные вопросы.

— Какие?

— Как сделать, чтобы в агадарках чаще просыпалась сила первородных.

— Или как сделать мужчин небесными всадниками?

— Я очень и очень сомневаюсь, что они хотят сделать из мужчин небесных всадников, — категорично ответила Тефея. — У них правят женщины, и позволить мужчинам встать в один ряд с ними — это подвергнуть опасности свою власть, а на это никто не пойдёт. Они хотят понять, как именно ты стал всадником и есть ли возможность это использовать, чтобы поднять свою численность.

— Тогда это ударит по вам, — заметил я.

— Что бы они ни открыли, мы узнаем об этом, — ответила Серафина. — Найдут тайну, как поднять численность всадниц — прекрасно. Узнают, как мужчин делать небесными всадницами — что ж, нам это будет на руку.

Причём она ведь не сказала, что это будет ещё лучше, ведь серокожие на такое не пойдут, а Нарианская империя подобным не страдает. Нет, Серафина сказала, что это просто будет им на руку. Будто она и сама не горела желанием плодить небесных всадников, которые бы потеснили их на этом поприще.

— А у них какая-то вера своя там?

— Да, своя вера, — кивнула Тефея. — Они искренне верят, что берут своё начало от драконов.

— В смысле? То, что они были драконами, а потом внезапно стали людьми?

— Не людьми, а наследницами драконов, но… нет, они верят, что однажды первую из них родил великий дракон.

— Из яйца? — нахмурился я.

— Легенды утаивают от нас сам процесс…

— Но ты понял, что они на голову немного стукнутые, — хмыкнула Ирис, перебив Тефею. — Считают себя не просто особенными, а чуть ли не высшими существами, которым все остальные должны поклоняться. Но если они раскроют твою тайну, то, глядишь, перевес сил изменится, и все выдохнут спокойно.

— Будто те, кто живёт мечтой уничтожить друг друга, могут успокоиться, — хмыкнул я.

— Быть может, и так, — сказала Серафина. — Но мир точно изменится, и мне бы хотелось верить, что всё-таки в лучшую сторону.

А мне бы хотелось верить, что Серафина не настолько наивна, чтобы действительно в это верить. Любой прогресс в мире — это лишь повод для одних воткнуть заточку поглубже в спину другим, не более. И это всё при учёте того, что обычным людям всё это дерьмо нахрен не сдалось.

* * *

— Так о чём ты хотела поговорить, Тефея? — спросила Серафина, когда они спровадили Самсона из комнаты.

— По поводу самого Самсона.

— Опять? Что случилось? — устало вздохнула она.

— А должно что-то случиться?

— Обычно — да. Не знаю почему, но некоторые будто спят и видят, как бы на него пожаловаться.

— Нет, я не жаловаться, — покачала головой Тефея. — Я по поводу его прошлого…

— Если ты хочешь знать, что мне известно, то ровно столько же, сколько и всем — ничего, — на опережение ответила Серафина. — Самсон говорит, что ничего не помнит.

— Да, но его знания говорят об обратном. Неприятно говорить, но Самсон в некоторых моментах знает больше меня. И я склонна подозревать, что никакой памяти он и не терял.