Книга Небесный всадник. Том 3, страница 110 – Кирико Кири

— Ну скажешь тоже, — рассмеялась она. — Вот Самсон, как скажешь то же… Нет, всё хорошо, просто вымоталась очень, всю ночь пыхтели над Аэль. Но понемногу по чуть-чуть мы справляемся. Вряд ли она будет так же озорно бегать в ближайшее время, но всё будет хорошо. И ты тоже загляни ко мне потом, я посмотрю, что можно с этим сделать, хорошо?

— Да, но типа шрамы не лечатся, нет?

— Ох уж опять твои «типа», не думала, что буду рада их опять услышать… — хохотнула Мелисса. Ну да, для них это было как вилкой по тарелке. — Да, шрамы не лечатся, но их можно скрыть, можно сделать незаметнее, уж тебе точно лишним не будет, а то больно смотреть. К тому же рано тебе становиться грозным прожжённым воином пока. И да, Самсон, я могу задать тебе важный, но личный вопрос?

— Конечно, — кивнул я.

— У вас с Аэль был секс? — внезапно лупанула она мне в лоб.

— Э-э-э… а… к чему вопрос?.. — медленно спросил я, немного так охренев. Я ожидал какого угодно вопроса, но не этого.

— К тому, что ты мужчина, а она женщина, и нет ничего постыдного в том, что вы могли сблизиться в минуту опасности. А мне необходимо знать на случай, если он был, чтобы предпринять соответствующие меры.

— Не, сблизиться-то сблизиться, но не настолько, чтобы прямо в койку. Мы же просто товарищи, друзья там…

— Ты так говоришь, будто сексом друзья и товарищи не занимаются, а только по любви, Самсон, — хмыкнула всадница. — Иногда люди и просто ищут тепла и поддержки в моменте, чтобы ты знал.

— Да знаю я, не маленький. Нет, не было секса, если только она меня спящим не изнасиловала.

— Хорошо, — кивнула Мелисса. — И не смотри на меня, как на извращенку, у меня работа такая.

— Да в мыслях не было…

— Ага, а чего взгляд такой недовольный? — улыбнулась она, щёлкнув меня по носу.

— Просто не знал, что у тебя работа следить за девушками именно в таком вопросе. Уж в их возрасте они сами о себе должны заботиться.

— Ты так говоришь, будто мы не люди совсем, Самсон, — вздохнула Мелисса, тем не менее продолжая улыбаться. — Это иллюзия, миф, что, прожив сто лет, ты вдруг становишься каким-то чрезмерно умным, мудрым и неприступным для чувств и соблазнов. Не-е-е, нет, Самсон, ты остаёшься всё таким же человеком, просто тебе уже сто пятьдесят.

— Ну знаешь, в сто пятьдесят надо было уяснить, чего можно, а чего нельзя, — заметил я.

— Чтобы ты понимал, после где-то пятидесяти-шестидесяти останавливается взросление. Вот тут, — постучала она себя по виску. — До этого момента ты действительно растёшь, взрослеешь, меняешь взгляд на жизнь, становишься умнее, а потом… Ну да, ты продолжаешь становиться опытнее, но не более. Дурака и век не исправит, как у нас говорили. А потому ты всё так же веришь в любовь, поддаёшься порывам и делаешь ошибки. И иногда просто нужен человек, который поможет решить эти ошибки.

— И много всадницы ошибок сделали? — поинтересовался я.

— Так я тебе и сказала, — подмигнула она. — Тем не менее, можно назвать это частью моей работы. И в тот редкий момент, когда кто-то оступится, ей просто надо знать, что есть человек, который поможет, подскажет и не раскроет секрет ни при каких условиях. В конце концов, я это умею.

Тем не менее, она это умеет…

— Ты была повитухой? — внезапно осенило меня, и Мелисса, хитро улыбнувшись, кивнула.