Книга Под драконьей луной, страница 92 – Робин Слоун

— Не останавливайся, – сказала она.

Ариэль за раз покрывал расстояние в сто шагов, и все равно мушиный рой преследовал его по пятам. Между шагами он видел, что местность становится более ровной, видел рядом реку, видел далекую громаду великого леса. И, оборачиваясь, неизменно видел мух.

Мухи были злобные и сильные. Они мучили Ариэля каждое лето, сколько он себя помнил; мальчик всегда считал их худшим, что есть в Соваже. А теперь Мэлори сделал их неумолимыми.

Ариэлю показалось, что мухи немного отстали, так что он прибавил шаг, а в итоге растянулся во весь рост. Дурга вместе с рюкзаком перелетела ему через голову. Мгновение он лежал, оглушенный; впрочем, земля под ними была мягкая и податливая. Тут он понял, что семимильные сапоги увязли в болоте.

Снова болото.

Дурга откатилась по мокрому мху. Ариэль попытался выдернуть семимильные сапоги, но, к своему ужасу, понял, что они соскальзывают с ног.

— Нет! – завопил он. Сапоги, чересчур для него свободные, остались в болоте. – Нет-нет-нет!

Он принялся шарить в жиже руками. На губах оставался привкус болота.

— Назад! – крикнула Дурга, таща его из вязкой грязи.

Мох под ними пружинил.

Сапоги утонули, а рой был совсем близко.

Только он остановился.

Мухи, внезапно оробев, клубились за краем болота. Одна разведчица рванула вперед, и стало ясно, чего боится рой: болотных зевов, чьи напружиненные стебли только и ждут жужжащего лакомства, чтобы распрямиться и цапнуть добычу. Они были флуоресцентно-розовые и красные с дикими закрученными узорами; мухи все равно не различают цветов, так чего бы не покрасоваться? Растительные хищники хватали крылатую напасть из воздуха.

Лягушки, неотличимые по цвету от мха, прыгали и выстреливали длинными розовыми языками; еще сколько-то мух исчезло.

Стрекоза камнем упала с неба, сцапала когтями жирную муху и взмыла с легкой добычей.

Болото было машиной для поедания мух.

Ариэль встал. Рой клубился на прежнем месте. Приказания Мэлори не могли пересилить глубокий, первобытный страх перед болотом, и так, зажатые между повелением волшебника и природным законом, мухи кружили у границы, жужжа от бессильной злобы.

Ариэль и Дурга зашагали прочь.

В ярком свете дня местность казалась не такой зловещей, как мглистое болото в Соваже. К тому же здешнее выглядело куда более обширным. Впереди уходили вдаль бесконечные кочки, поблескивали извивы глубокой воды. На каждом повороте скалились плотоядные цветы: растения с разверстыми зубчатыми пастями и глубокими манящими брюхами. Однако они подстерегали жирных мух и только что вылупившихся мотыльков, а не людей.

По бесконечному болоту вились длинные полосы тростника, кое-где прерываемые купами широких раскидистых ив.

Мне представлялось, как в эпоху антов все звенело бы птичьим пением. Теперь с кочек волнами взлетали переливчатые крылатые жуки, каждый размером с Ариэлев кулак. Слышались стрекот и биение крыльев – но не было щебета.

Быть может, Дурга еще ничего не заметила, как не замечал я. Операторы не особо разбирались в биологии. Покуда Ариэль и Дурга ели на двоих паек из запасов Барыжника, мальчик рассказал про Дикую охоту и ее итоги – все, что сам знал от волшебницы Хьюз.

Дурга задумалась. Хотя в бестолковом пересказе Ариэля хаотичное событие сделалось еще непонятнее, мало-помалу до нее дошло.