Книга Под драконьей луной, страница 48 – Робин Слоун

На краю зоны годных вещей он нашел обширную коллекцию разнообразных кроватей. Некоторые были большие, некоторые вообще непонятные, под разные фигуры. Сыскалась одна маленькая, с обычным матрасом.

По всему сортировочному центру стояли тележки, так что Ариэль подкатил одну, но взвалить на нее кровать не сумел, сколько ни старался. К нему быстро подошел дюжий малый; сквозь полупрозрачную кожу мальчик видел его рельефную мускулатуру. То был Карадок, нанятый Сырьевой площадкой помогать таким, как Ариэль, с вещами такого веса.

У ворот сортировочного центра мальчика остановил громовой голос из крошечного репродуктора:

ТЫ. С КРОВАТЬЮ.

Говорил контролер Коб, следивший за происходящим на Сырьевой площадке со множества точек. Повсюду торчали камеры на длинных ножках, снабженные множеством объективов с самыми разными системами фоторецепции. Контролер Коб мониторил их все. Человек он, робот или разумная роща блендеров, не знал никто.

ТЫ. С КРОВАТЬЮ. НА КАКОЕ ИМЯ У ТЕБЯ ЛИЦЕВОЙ СЧЕТ?

Ариэль поискал, откуда идет голос, но так и не понял и, обращаясь к воздуху, признался, что лицевого счета у него нет.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПЛОЩАДКУ. ТЫ ВЫБРАЛ ОТЛИЧНУЮ КРОВАТЬ. НО, ЧТОБЫ ЕЕ ЗАБРАТЬ, ТЕБЕ НУЖЕН ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ БАЛАНС. ПРОЧТИ.

Термопринтер, которого Ариэль прежде не замечал, запикал и выдал длинный кусок чековой ленты с инструкцией. Теперь мальчик увидел площадку новыми глазами: принтеры стояли повсюду. Многочисленные языки контролера Коба.

Из инструкции Ариэль узнал, что положительный баланс можно получить двумя способами: либо заработать своим трудом, либо внести вторсырье.

Работа здесь была тяжелая. Куда проще уйти в глухомань и откопать клад, то есть мусор.

Ариэль перебрал свое имущество. У него был обогреватель, все еще полностью заряженный, моток веревки, ножик, Строматолит. Он на пробу предложил игру.

Ее контролер Коб отверг:

ВИДЕЛ ТУ ГРУДУ?

Камера повернулась к другим его пожиткам.

ХОРОШАЯ ВЕРЕВКА, сказал контролер Коб.

— Эта? – спросил Ариэль, поднимая моток.

ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ. БЕРУ. СОГЛАСЕН?

Ариэль, разумеется, был согласен. Он положил веревку в ближайший контейнер. Другой принтер запищал и выдал его первую выписку по счету. Баланс, выраженный в килограммах и мегаджоулях, казался до нелепого большим.

ЛЮБЛЮ ХОРОШУЮ ВЕРЕВКУ, объяснил контролер Коб. СЕВЕРНАЯ ВЕРЕВКА. АУТЕНТИЧНАЯ.

Кусочек за кусочком Ариэль выстраивал свою жизнь. Он снова и снова возвращался на площадку, сперва потому, что ему нужна была лампа или полотенце, затем потому, что знал это место лучше других; здесь, в деловитой суете, где никто его не знал, мальчик чувствовал себе спокойно и вольготно. Он бродил между грудами сырья. Выяснил, как зовут Карадока, и здоровался с ним при встрече. Дюжий грузчик в ответ приветливо кивал.

По краям площадки теснились мануфактуры, жадные до вторсырья: кузнечные, гончарные, плотницкие и мебельные мастерские, а больше всего портняжные, готовые с руками оторвать любой клочок материи. Целые улицы были завешаны их продукцией. Некоторые наряды были тяп-ляп собраны из чего ни попадя, другие воссозданы так изящно, что сорвали бы аплодисменты на антских подиумах.

Одежда, в которой Ариэль пришел из Соважа, совсем истрепалась. В ателье рабочей одежды он выбрал две рубашки и широкие штаны по тогдашней городской моде и не успел сказать, что расплатится балансом вторсырья, как портной, глянув на его драную одежду из далекого Соважа, спросил: