Книга Песнь Первого клинка, страница 52 – T. C. Эйдж

Элион решил об этом не думать. Да, раньше он не любил утруждать себя и пачкать руки. Но новый Элион должен стать другим.

— Что ж, – сказал Литиан. – Не буду спорить с вашей интуицией, сэр. – Он посмотрел на Элиона. – У вашего отца, знаете ли, нюх на бури и ненастья. Наверное, все дело в его большом носе.

Литиан хитро улыбнулся, а Амрон благодушно рассмеялся – настроение у него было хорошее.

— Я слышал, здесь подают отличное рагу из оленины, – продолжил Литиан. – С хлебом и гарниром. – Он посмотрел на прилавок. – Попросить хозяина что-нибудь приготовить?

Амрон кивнул.

— Будь добр.

Если бы Элион не знал отца так хорошо, то подумал бы, что тот в восторге от внимания местных.

— Кажется, нам всем не помешает подкрепиться. Скажи, чтобы хозяин принес эля и вина. А то Боррус, наверное, уже заждался. А потом, ради Вандара, садись уже и отдыхай.

Литиан склонил голову.

— Как пожелаете, милорд.

Когда он отошел, Элион оглядел таверну. Конечно, не самое лучшее место для остановки, но все же приемлемое. Деревня оказалась грязной и мрачной, как и все прибрежные поселения, зато здесь было где посидеть, и пол был относительно чистым, пока они не натащили с собой уличной грязи. В камине горел огонь, тепло и уютно. То, что нужно, после долгого пути под дождем.

Литиан заранее отправил помощника на поиски места для ночлега. Владелец таверны великодушно заверил его, что, кроме отряда Амрона, посетителей не будет. Элион полагал, что его великодушию в немалой степени поспособствовало щедрое вознаграждение, хотя местные, наверняка сбегающие сюда от своих надоедливых жен, вряд ли были восторге от такого решения.

— Итак, сын, расскажешь, что случилось? – Амрон повернулся к Элиону. Улыбка исчезла с его лица, как отбегающая волна, взгляд стал серьезным. – Ты весь день какой-то задумчивый. В чем причина?

Элион вздохнул, посмотрел на прилавок, где Литиан разговаривал с хозяином таверны, дожидаясь, пока тот разольет эль и вино по кувшинам. Обычно Элион любил веселые компании, разговоры и шутки, но сегодня ему хотелось побыть одному и подумать. Не словами, а делами показать отцу, что он хочет стать серьезнее.

— Да ничего особенного. Просто все эти разговоры о войне, военный лагерь… – Он запнулся, подбирая слова. – Я осознал, каким был самовлюбленным болваном. Теперь я смотрю на мир шире и хочу добиться чего-то большего. Стать послушным сыном и хорошим рыцарем.

Амрон с непривычной гордостью посмотрел на сына. Для Алерона гордость отца была как воздух, он жаждал ее больше всего на свете, Элион же всегда спокойно обходился и без нее. Теперь он понял, как сильно это может опьянять.

— Конечно, сынок, – сказал Амрон, когда Литиан с хозяином понесли к столам эль и вино. – Ты всю жизнь прожил в Вандаре и мало что видел. Я знаю, Тукор не сильно отличается от нашего дома, но все же интересно посмотреть на мир с другой стороны и побывать в стране, где идет война. Поэтому я и хотел, чтобы вы поехали со мной в это путешествие – ты и твой брат. Прошлой ночью вы оба, кажется, приняли важные решения.

Элион кивнул. В камине громко треснуло полено, и в воздух взметнулись искры. Рыцари уже радостно чокались кубками и пили эль. Снаружи дождь хлестал в окна, в черноте наползающей с севера бури рокотал гром.