Книга Песнь Первого клинка, страница 342 – T. C. Эйдж

— Но почему? – спросила Лиллия, повернувшись к Элиону. Ее лицо выражало недоумение. – Ведь он лучше твоего. У твоего меча даже названия нет.

— Он еще не заслужил имени, – ответил Элион. – А Крах Валлата слишком велик для меня.

«Слишком большой меч и слишком большая тень».

Алерон всю жизнь провел в тени этого клинка, обреченный гнаться за славой отца, и это привело его в могилу. Элион не хотел нести такое же бремя.

Карета короля медленно катилась вперед, скрипя позолоченными колесами, сверкающими в лучах бледного осеннего солнца. Рядом с каретой ехал Веррин – новый Первый клинок. Сэр Натаниэль Олоран тоже был здесь – теперь он командовал Серыми плащами. Элиону стало горько от этой мысли. Оба они были младшими братьями и заняли эти должности лишь благодаря политическим играм или предательству.

— Отец, тебе не кажется, что для Веррина меч слишком тяжел? – спросил Элион, глядя на Меч Варинара, который висел у Веррина на поясе, точно якорь. – Сколько времени нужно, чтобы привыкнуть к его весу?

— Вечность, – раздался голос позади них. Их нагнала Амара, ловко пробираясь сквозь толпу рыцарей и всадников. – Ну и вид у него! Скачет впереди всех, нос задрал. Смех, да и только.

Амара странно хохотнула. Она редко говорила что-то хорошее о своем муже, хотя и утверждала, что любит его.

— Со временем он привыкнет, – заметил Амрон. – Процесс соединения с Клинком Вандара нельзя торопить. И еще неизвестно, насколько хорошо он им овладеет.

Элион узнал, что его дядя станет новым Первым клинком, поздно вечером, в день вознесения Алерона. Разгоряченный вином, он сразу уверился в том, что Веррин их предал, но отец охладил его пыл и попросил не рубить сгоряча. За Веррином стоило наблюдать, и наблюдать пристально, но не более того.

— Он овладеет им так же, как и мной, – язвительно заметила Амара. – То есть из рук вон плохо. Как мы сможем противостоять агаратцам, если Веррин не сможет даже как следует держать меч? Это их только раззадорит. Мой дорогой муж стал медлительным и обрюзг на службе у короля, нам нужен кто-то более энергичный.

— И что же ты предлагаешь, Амара? У тебя явно есть мысли на этот счет, так просвети же нас.

— У меня есть мысли по многим вопросам, Амрон. Вот такое у меня проклятие – быть в курсе всего. Дайте подумать, кто бы мог лучше подойти на эту роль…

И она начала весело перечислять имена всех рыцарей, которые приходили ей на ум, и остановилась, только когда Амрон ее прервал.

— Ну что ж, ты высказала свое мнение и повеселила Лиллию, так что, думаю, это уже достойно похвалы.

Лиллия и правда смеялась, чего не делала уже несколько дней. Быть может, именно этого с самого начала и добивалась Амара.

— Продолжай смеяться, мой медвежонок. – Амара с улыбкой посмотрела на племянницу. – Я намеренно критикую своего глупого мужа. Вы все знаете, что это мое любимое занятие, я просто так развлекаюсь. Но, судя по тому, какую борозду он оставил в западном крыле, особых надежд я на него не возлагаю.

Она снова рассмеялась.

— Борозду? – переспросил Элион, не совсем понимая, о чем речь.

— Да, он исцарапал весь пол в западном крыле, когда тащил Меч Варинара по замку. Это было ужасно забавно, хоть и несколько позорно.

— Никто не может просто так поднять Меч Варинара, Амара. Когда я впервые взял его у отца, то чуть руку не вывихнул. Веррин держит его на поясе, а не положил в повозку. Это хороший знак, – сказал Амрон, давая всем понять, что тема исчерпана.