Книга Песнь Первого клинка, страница 296 – T. C. Эйдж

Литиан услышал, как за ним заворчал засов, и вышел на балкон, чтобы присоединиться к товарищам. Он посмотрел вниз и задумался, можно ли как-то отсюда спуститься. Без божественной стали это было невозможно. Они оказались в руках безумца и рассчитывать могли только на его милость. Впервые с момента их прибытия в Агарат Литиан почувствовал, насколько безвыходное у них положение. И когда Боррус протянул ему кубок вина и спросил, как все прошло, Литиан опрокинул его залпом и выдавил из себя только одно слово:

— Плохо.

Элион посмотрел в глаза брата и увидел в них волнение. Он знал Алерона лучше других, и сегодня его страхи и сомнения были как никогда заметны.

Тимлан, верный оруженосец, помогал ему облачаться в доспехи. В темной каменной комнатке под амфитеатром было тихо и спокойно – слышно лишь, как за стенами гудят десять тысяч голосов. Настал торжественный и важный момент. Даже Амилия перестала суетиться и смирно сидела неподалеку рядом с Мелани и Лиллией, наблюдая, как ее нареченный из обычного человека превращается в загадочного рыцаря. На нем уже были сапоги, поножи и наручи, а Тимлан тем временем возился со сверкающим нагрудником из серебра и золота. Алерон стоял и смотрел перед собой, настраиваясь на битву.

Наконец нагрудник был надежно закреплен: пластины по бокам соединялись почти незаметно. Тимлан взял набедренники и прикрепил их к поясу. Следом пошли массивные наплечники, наручи и шипастые перчатки.

Алерон становился все величественнее и внушительнее, и пока Тимлан пыхтел над своим господином, Элион то и дело задумывался о Ладлэме, который на противоположной стороне арены тоже готовился к бою, но в одиночестве.

Закончив приготовления, оруженосец вложил в руку Алерона Крах Валлата. Серебристый клинок тут же подернулся красноватой дымкой. Алерон осмотрел длинное лезвие и глубоко вздохнул.

— Я готов, – сказал Алерон, глядя на Амрона. – Я не подведу тебя, отец. Дом Дэйкар не отдаст титул Первого клинка. По крайней мере, не сегодня.

Амрон кивнул и посмотрел на остальных.

— Я хочу побыть с сыном наедине.

Все быстро поднялись с мест, а Амилия подошла поцеловать Алерона.

— Будь смелым, будь беспощадным, мой стальной принц, – произнесла она. – Сегодня ты встретишь свою судьбу.

Алерон гордо поднял голову.

— Эта победа будет в твою честь, мое сокровище, – сказал он. – Когда Ладлэм падет, я подниму меч во славу тебе. – Он посмотрел на сестру, брата и отца. – Во славу всех вас. Я вас не подведу.

Амилия, взволнованная, но гордая, поцеловала его и поспешила вместе с Мелани на трибуны. Лиллия секунду поколебалась, а затем обняла Алерона за пояс, на котором висел меч.

— Не вздумай недооценивать его, – велела она своим самым властным тоном и бросила взгляд на дверь, за которой скрылась Амилия. – В последнее время ты стал очень высокомерным. Мне это не нравится. Мама бы тоже это не одобрила.

Алерон улыбнулся.

— Я все тот же, Лиллия, – ответил он, пока сестра продолжала висеть у него на поясе, глядя вверх. – Да, в последнее время я немного хорохорился, но это все представление, ты же знаешь.

— Надеюсь. – Она потянулась к его наплечникам и притянула Алерона к себе, чтобы нежно поцеловать в лоб. – Поговорим об этом позже. Я еще многое хочу тебе сказать.