Книга Песнь Первого клинка, страница 26 – T. C. Эйдж

Ллана фыркнула:

— Ладно, но только ради тебя, папочка. Ты же знаешь, я терпеть не могу этого человека!

Оррин улыбнулся.

— Дэл, тебе лучше пойти со мной. – Он быстро взглянул на мальчика. – И вытри рот. У тебя на губах осталось вино.

— И не вздумай целовать лорда Куинтана, – предупредила Ллана. – Он очень похож на ту девушку с тележкой для яблок, так что будь осторожен.

Дэл забурчал и вытер губы, но прежде чем он успел ответить, Оррин потянул его за собой. Ллана и Шаска остались наводить порядок. Они быстро убрали грязную посуду и накрыли стол заново, после чего вернулись на кухню. Ллана подошла к кастрюле, в которой кипело рагу из курицы и зелени, и начала помешивать его с таким видом, будто собиралась добавить свой особый ингредиент.

— Даже не думай, – предупредила Шаска, протирая кастрюли.

Ллана подняла голову.

— Что?

— Ты хочешь плюнуть в него, я вижу. Но ты ведь слышала, что сказал твой отец.

— Да ладно тебе, Шаска, я бы так никогда не поступила. – Она усмехнулась. – Я могла бы еще кое-что добавить, но сначала надо сбегать в уборную.

— Ллана, это неприлично. Леди так себя не ведут.

Ллана пожала плечами.

— Скорее уж ты тут леди, а не я. По крайней мере, ты была среди них и знаешь, как вести себя в их обществе. – Она лениво потянулась. – Хоть ты и не любишь об этом говорить. Кто был твоим хозяином до того, как ты сюда попала? – Ллана подняла глаза на Шаску, пытаясь понять, как лучше начать разговор. – Ты никогда не рассказывала.

Шаска почувствовала, как румянец исчезает со щек. Ллана уже давно не спрашивала ее о прошлом. Когда Шаска впервые появилась в деревне, измученная, израненная, одетая в лохмотья, все сразу поняли, что она будет молчать.

— Ты его не знаешь, – наконец ответила Шаска, как обычно, солгав. – До того, как я попала сюда, у меня было несколько хозяев.

— Но последний, – прошептала Ллана, – оказался просто мерзавцем. – На ее лице отразилась боль. – То, какой мы нашли тебя в поле… Я… – Она тихо вздохнула, словно переживая все случившееся заново. – Я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти.

— Все уже позади.

Глаза Лланы блестели от слез, отражая пламя камина. Глаза Шаски, напротив, были сухими, как песок. Она научилась скрывать свои чувства, не позволять им вырываться наружу. Говорить о прошлом – значит снова все пережить, а зачем ей это нужно? Шаска была не единственной, кто страдал от бывшего хозяина. Не единственной, кому приходилось сносить кнут и кулаки. Кто-то страдал сильнее, кто-то – дольше. Шаска находила в этом странное утешение, зная, что дело не в ней. Она просто была частью уклада, жестокого и беспощадного, где людей считали собственностью.

Как объяснить это им – доброму Оррину, милой Ллане, наивному Дэлу? Она не хотела и не собиралась перекладывать свои тяготы на других. Ее прошлое – ее собственный груз.

«По крайней мере, я смогла выжить, – подумала Шаска, стискивая кулаки. – И сбежать. А он не смог».

Снаружи послышался шум и голоса людей. Девушки быстро переглянулись и поспешили к выходу, пытаясь рассмотреть что-то через узкую щель. С юга к деревне приближался лорд Куинтан. Рядом шел Оррин, стараясь не отставать.

Ллана быстро окинула взглядом окрестности.

— Где Дэл? – спросила она, вглядываясь в темный переулок. – Неужели он останется на ночь с другими новобранцами?