Книга Песнь Первого клинка, страница 111 – T. C. Эйдж

— Воистину сын своего отца, – сказал Литиан и опустил голову. – Как пожелаете, сэр Элион.

Элион глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и оглядел лагерь и земли за рекой, на юге и на западе. Вокруг главного костра собралось много воинов. Всем раздавали тушеное мясо и кружки с элем и вином.

Амилия, как всегда, была в центре внимания. Она поднимала тосты и с охотой радовала всех пением. За время короткой поездки она уже не один раз демонстрировала свой прекрасный голос. Она очаровывала всех и сольным исполнением, и дуэтами с леди Мелани или кем-нибудь из Изумрудных стражей. Некоторые из них могли похвастаться весьма приятными баритонами, которые прекрасно сочетались с медовым голосом принцессы.

Тукоранцы – большие любители песен. Говорят, так было еще до прихода Лукаров и распространения вандарской культуры. По легенде, Илит часто пел песни в своей кузнице, и его голос разносился по всем землям, поэтому горы Песни молота так и назвали.

Элион грустно улыбнулся и обвел собравшихся взглядом. Раньше он веселился, наслаждался жизнью и думал только об одном: поскорее бы наступил новый праздник, чтобы снова были пир и веселье. Но теперь его больше не привлекали простые радости. Он взглянул на Литиана, который взял у повара тарелку с тушеным мясом и сел рядом с другими мужчинами. Перевел взгляд на Йовина, который сидел с Тимланом и другими оруженосцами. Мальчики глядели на рыцарей Вандара и Тукора с надеждой, что когда-нибудь станут такими же. Но Элион смотрел на них уже по-другому.

«Я становлюсь лидером», – пронеслось у него в голове. Никакого высокомерия – лишь принятие простого, очевидного факта. Дэйкары всегда были лидерами, и Элион, похоже, унаследовал это от своего отца и предков, хотел он этого или нет. Он наконец начинал чувствовать себя уверенно. Его действия казались ему правильными, он словно делал то, что должен был делать. Это помогало успокоить его мятущиеся мысли.

За последнюю неделю или две Элион словно перевернул страницу, и прошлые годы стали не более чем воспоминаниями. Они были дороги ему, но остались в прошлом.

«Ты будешь гордиться мной, мама, – подумал он, глядя вверх, на звезды и луну, на небеса, с которых смотрят ушедшие. – Я позабочусь об отце, Алероне и Лиллии. Сделаю все, чтобы они были в безопасности».

Возможно, это была просто усталость, но Элиону показалось, что одна из звезд на небе на секунду вспыхнула чуть ярче. Он улыбнулся. Элион не был склонен к меланхолии, но в этот момент позволил себе немного погрустить.

«Я скучаю по тебе, мама».

Он дал этой звезде имя Кессия, в честь своей матери. Наверняка у нее уже было другое название, но это имя будет знать лишь он один. Не дав себе окончательно погрузиться в тоску по матери, Элион отвернулся и направился к костру, у которого Амилия уже затянула новую песню.

— Это и есть Черное кострище? – спросила Шаска, глядя на шумный портовый город вдалеке. – Как ты его назвал? Земля обетованная для беглецов?

— Скорее рай для контрабандистов и воров! – пробасил повар, чье имя Шаска так и не запомнила, да и не пыталась. – Издалека все выглядит неплохо, но подойди поближе – и увидишь правду. Место убогое, воняет рыбой и мясом. Говорят, шлюх там больше, чем моряков. Так что сами понимаете.