Книга Призрак крепости Теней, страница 310 – T. C. Эйдж

Они разбили лагерь в расщелине и на следующий день проснулись от сильного снегопада, который едва не похоронил их убежище.

— Неужели ночью на нас сошла лавина? – шутливо спросил Уолтер.

Белобород прокладывал себе путь в снегу с помощью кинжала из божественной стали и в предрассветных сумерках снова отправился на охоту. Кровная связь с клинком наделила Рогена отличным чутьем, необходимым для любого хорошего разведчика, хотя он ни разу не упомянул о доме, который его породил. «Это не имеет значения, – произнес Белобород в ответ на вопрос Амрона. – Теперь я разведчик, поклявшийся охранять эти земли. Здесь мое место». Он сказал это неделю назад, и теперь, когда Амрон узнал об Элурре, его слова приобрели гораздо больше смысла. Мужчины, уходящие в Дозор, отказываются от всех перспектив, земель и титулов; обычно это третьи и четвертые сыновья не самых знатных родов. Мужчины, которые ничего не значат для собственных отцов. Большинство великих лордов пекутся только о своих наследниках и о том, чья хорошенькая дочь может составить им выгодную партию. Младшие же сыновья, если не годятся в благородные рыцари или для службы при дворе, отправляются сюда. Это почетная служба, и все же немногие молодые Сталерожденные сами стремятся к ней. Роген Белобород казался поразительно приспособленным к такой жизни, но был ли он таким до того, как встретил Элурру? Амрон, скорее всего, никогда этого не узнает.

Тянулся очередной долгий день, вскоре снова повалил снег. Это замедлило движение и вынудило их остановиться раньше времени, как только наступила ночь. То же самое произошло и на следующий день, и на следующий, пока, в конце концов, предгорья не перешли в холмистые равнины и впереди не раскинулись бескрайние просторы Ледяных чащоб – просторы ужаса, тьмы и безысходности.

Путники выстроились в ряд, выглядывая из своего последнего лагеря в горах. Холодная рука сжала сердце Амрона. С каждым вздохом его легкие наполнялись льдом. Лед. Он был повсюду. Лед и снег, серебро и белизна, испещренные черными и темно-серыми пятнами. Далекая тень леса. Огромная замерзшая река, Серебряный шрам, спускалась с гор и разрезала бесплодную пустошь. Из земли торчали огромные каменные глыбы, скрюченные и изломанные, словно пытающиеся ухватиться за мрачное серое небо. Трещины и расселины покрывали всю пустошь паутинчатым узором. Мир гигантов и чудовищ, демонов и проклятий. На свете мало вещей, способных по-настоящему напугать или встревожить Амрона, но Ледяным чащобам это удалось. Он искоса посмотрел на своих спутников с еще бо́льшим уважением. «Каким же мужеством нужно обладать, чтобы переступить эти границы? Плачущие вершины – это одно, но здесь…»

— Выдвигаемся до рассвета, – сказал Роген Белобород.

Уолтер кивнул. В лицах обоих читалась решимость.

— Какое-то время у нас еще будет свет, но мы должны привыкнуть ходить в темноте. Скоро солнце скроется… и не вернется.

Амрон Дэйкар, герой Севера, почти не сомкнул глаз в ту ночь. Он лежал и думал о своей умершей жене, о мертвом сыне, о ребенке, детство которого он не видел. Он думал об Элионе, о Лиллии, об Амаре, Веррине, о своих друзьях, о своих людях, о своем народе, о Севере. Он думал о каждом мужчине, женщине и ребенке, на которых вскоре падет тень войны.