Книга Повседневные разборки в мире монстродевушек, страница 108 – Вячеслав Танков

— … Мне нет никакого дела до вашей страны, — брезгливо поморщившись, отвечаю на слова Дитриха. — Можете хоть поубивать тут друг друга. После всего, что мне довелось увидеть, люди Ориона не заслуживают никакой жалости! Пф-ф-ф! Да о чем вообще может идти речь после того, что я увидел в подвалах Алых магов⁈ А ведь эти уроды не просто действовали в открытую, прикрываясь законами, а вообще являлись чуть ли не первой Императорской службой! Какой мне смысл впрягаться за расу самых ублюдочных существ⁈

— Но ведь ты и сам человек? — удивилась Лотанариэ. — К тому же не могут же все люди быть одинаково плохими⁈ Вот, Дитрих, например…

— Только поэтому я здесь и пытаюсь договориться, — бесцеремонно оборвал ее. — А не занимаюсь бомбардировкой столицы с целью сжечь ее дотла. Да, при этом пострадает множество невинных, зато, если подумать, тем самым я спасу миллионы невинных! И войны на взаимное истребление не будет, если одновременно аннигилировать власть, церковь и всех остальных! Но это я оставил на самый крайний вариант, если не получится решить проблемы мирным путем!

На Императора было больно смотреть. Похоже, он держался на одних волевых. Мне надоело смотреть, как он периодически сереет и пьет капли, поэтому я шагнул к нему вплотную, протягивая руку.

— Стой, человек!

Передо мной сверкнула сталь клинка. Эльфийка успела вскочить между нами, обнажив кинжал.

— Ты сильнее, но я найду способ… — начала было она, но я лишь отмахнулся.

— Дура! Я же целитель! Свали в сторону, хочу попробовать вылечить его!

— Бесполезно, — прохрипел Дитрих. — Многие пытались. Но если желаешь, кто я такой, чтобы отговаривать. Лота, отойди и не мешай.

Снятие проклятия проходило по испытанной схеме «искупление плюс очищение плюс исцеление». Процесс шел тяжко и муторно, зато безостановочно. Когда из ушей, носа и рта Дитриха повалил черный дым, я приказал второй охраннице, взиравшей на меня с ужасом и благоговением, сгонять за тазиками и тряпками. Но она не успела. Пока бегала, Императора вывернуло черно-коричневой жижей прямо на пол, куда девчонки быстро побросали простыни и одеяла, сдернутые с кровати. Лотанариэ держалась за стену, стараясь не потерять сознание вслед за своим господином — похоже, для нее сама возможность снятия проклятия стала серьезным ударом. Зато она мне не мешала до последнего. Впрочем, Гилейна была готова прыгать и тормозить ее любым способом, чтобы остановить от непродуманных действий.

Скастанув исцеление, вытащил из инвентаря термос с горячим бульоном и снял с пояса фляжку с целебным зельем. Оно уже не требовалось, но Дитрих уже начал приходить в себя и ему нужны были силы. Пара глотков быстро привела его в чувство, а тарелка горячего куриного бульона окончательно поставила на ноги. Лотанариэ, отлипнув от стенки, бросилась ему в ноги, устраивая обыкновенную женскую истерику со слезами и соплями.

Еще минут десять потребовалось для того, чтобы Император проверил свое состояние и убедился в том, что ему не врут. Как и любой другой человек на его месте, он очень обрадовался, однако сумел отложить восторги на потом и продолжил договариваться. Но теперь он был полон сил и куда более благожелателен ко мне, нежели полчаса назад.

— Ты прав, Магнус, — сказал он, взглядом отсылая Лотанариэ на прежнее место у двери. — Мы самая ублюдочная раса из всех разумных, что есть на Орионе. Пожалуй, только черные орки будут хуже. Впрочем, даже они не едят себе подобных. Управлять страной, полной тех, кто готов вонзить нож в спину ближнего ради звонкой монеты или положения в обществе — та еще проблема. Этот город всегда был похож на банку с пауками. А ведь когда-то я был таким же молодым как ты и всерьез планировал все изменить! Знаешь, как это бывает? Молодой Император берет власть в свои руки и начинает перестраивать Империю… А тут оказывается, что не хватает рабочих рук, в стране неурожай, засуха и народ начинает роптать. Поддаешься на уговоры генералов и вводишь войска. Потом Церковь начинает вставлять палки в колеса — мол, Единому неугодно видеть зверолюдов в своих храмах и надо их оттуда выгнать, а заодно и прочь из города! А потом…