Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 85 – Элис Екс

Я перевернулась на бок — медленно, как старуха после приёма у мануальщика. Простыня прилипла к спине, к бёдрам, к попе — липкая смесь пота, их спермы и моих соков. Запах стоял в комнате тяжёлый, животный, почти вкусный. От него у меня снова закружилась голова.

— Доброе утро, маленькая развратница, — раздался ленивый голос Льва откуда-то справа.

Я повернула голову — слишком резко, шея хрустнула. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на меня с той самой улыбкой: половина нежности, половина обещания повторить. Гордый сидел в кресле у окна, уже одетый, но с растёгнутой рубашкой. В руках — чашка кофе. Оттуда шёл пар, пахнущий нормальной жизнью. Я ненавидела его за это.

— Я… не могу встать, — прохрипела я. Голос сел, как будто кто-то всю ночь орал на концерте. Или… ну да, орал. Только не на концерте.

Гордый фыркнул в чашку.

— А кто тебя просил вставать? Лежи. Отдыхай. Заслужила.

Лев протянул руку и провёл пальцами по моей щеке — там, где вчера остались следы его оргазма. Теперь кожа была чистой, но он всё равно будто проверял, помнит ли она.

— Болит? — спросил тихо, почти ласково.

— Всё болит, — честно ответила я и тут же добавила, потому что не удержалась: — Особенно там, где вы вчера решили, что я могу кончить ещё раз… и ещё… и ещё…

— Сама напросилась, Принцесса, — усмехнлся Гордый. Ну, тут я с ним даже не спорила.

— Я просто хотела поспать с вами! А вы тут устроили, — буркнула и сразу ойкнула ощущая боль в мышцах.

— Не понравилось? — усмехнулся Лев.

— Понравилось, — призналась честно, — на давайте без крайностей, окей?

— Крайностей? — Годный явно не шарил о чем я.

— А то! Сами виноваты! По имени начали называть, номер этот смешной сняли. Зачем?!

И ту тоба словно воды в рот набрали! Даже мой ошалелый взгляд не помогал. Я переводила голову от однного к другому. А они молчали, Гордый вообще глаза в кружку опустил, словно там мультики показывали.

— Лев, — я решила обратиться к здрамовы умыслу, а то ог Гордого сейчас было бы толку ноль.

Лев наконец поднял взгляд — медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. В его глазах было что-то тяжёлое, вязкое, но не злость. Скорее усталость пополам с виной.

— Лол, — тихо сказал он, и от этого уменьшительного, у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. — Ты же взрослая девочка. Должна сама все понимать.

— Ага, — я фыркнула, скрестив руки на груди, хотя от этого жеста мышцы тут же напомнили о себе резкой вспышкой боли. — Вот только я нихера не понимаю! Что на вас нашло?! Я вам надоела? Что происходит? Я слышала ваш разговор у Дикого! Но как только мы оказались наедине, вы словно начали меня игнорировать. Почему?!

Гордый всё ещё молчал. Пальцы его лежали на краю кружки так, будто он собирался её раздавить, но не решался. Я видела, как напряглись сухожилия на его запястье.

— Гордый, — голос у меня дрогнул, хотя я очень старалась держать его злым. — Ты хоть скажи что-нибудь. Или мне теперь самой гадать, почему у такая биполярка?

Он наконец оторвался от кружки. Посмотрел на меня — долго, очень долго. В горле у него явно стоял ком.

— Потому что… — начал он и сразу замолк, сглотнул. Зыркнул на Льва, — Потому что мы боялись, что мы не можем быть вместе, принцесса.

Меня словно в лицо с ноги ударило от его слов.