Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 27 – Элис Екс

Лев держался на мне буквально несколько секунд — потом будто собрал остатки сил, выдохнул и отстранился.

— Лола… — голос хриплый, но твёрдый. — На кухне… аптечка. Быстро. Нужно Гордого перемотать, пока вся борзость не вытекла.

Я кивнула, хотя по-хорошему должна была стоять столбом — от шока, от увиденной крови, от мыслей о том, что ещё минуту назад его могли убить. МЕНЯ могли убить!

Но я развернулась и побежала в дом.

Внутри пахло железом. Кровью.

Едва не поскользнулась на тёмном следе на полу — сердце ушло в пятки. Гордый лежал у стены, глаза закрыты, дыхание прерывистое. В груди что-то болезненно кольнуло.

— Он жив, — донёсся голос Льва с порога, будто он почувствовал, что я остановилась. — Шевелись, пока у этого засранца еще есть силы.

Сглотнув вязкую слюну, рванула в кухню. Нашла аптечку — старый металлический ящик, тяжёлый, со ржавой крышкой. Руки дрожали, когда я его поднимала. Дрожали так, что я случайно задела банку с крупой — она звякнула, и звук этот в тишине дома прозвучал слишком громко.

— Дыши, — сказала себе. — Просто дыши.

— Лола! — рявкнул Лев, и я забыла про страх, схватила аптечку и побежала в прихожую.

Лев уже успел перетащить Гордого к стене, усадил его так, чтобы тот не завалился. На лице Гордого засохшая кровь, на футболке — свежие разрывы и бурые пятна. Но он дышал. Грубо, шумно. Живой.

— Дай, — Лев взял аптечку у меня из рук, но так, что наши пальцы на мгновение коснулись. Его кожа была холодной.

— Что с ним? — Боже, мой голос дрожал.

— Эти уроды искали тебя.

— Я так и поняла.

— Гордый, как всегда не сумел промолчать, за что получил два удара ножом в бок.

Я зажала рот ладонью. Меня едва не вывернуло.

— Ему нужно в больницу! — вырвалось у меня. Громко, резко. Почти криком.

Лев хмыкнул — коротко, мрачно.

— Да ну? — пробормотал, обрабатывая рану перекисью. Та зашипела, как кипящее масло. Гордый застонал сквозь зубы. — А ты думаешь, он там долго проживёт? Нас ищут, Лола. Не тупи.

Черт, он был прав.

— Помочь? — спросила тихо, почти шёпотом. Это все что я могла. Просто помогать, за то что они почти умерли из-за меня.

Лев коротко посмотрел на меня. Прищурился. И протянул бинт.

— Держи. Подай, когда скажу.

Я кивнула. Хоть что-то полезное.

Когда он закончил с Гордым, откинулся назад и тяжело выдохнул. Кровь снова начала течь у него из рассечённой брови.

Он потянулся к краю своей футболки, снял её одним движением — рывком, и его лицо снова скривилось от боли в боку.

Я отвернулась на секунду, не от стеснения — от того, чтобы не смотреть, как его морщит от боли.

Холод от воды из крана на кухне доходил до меня. Все еще стоявшей в проходе, наблюдая за Львом. Он наклонился, умылся — долго, молча, будто смывал с себя и кровь, и весь этот кошмар.

Когда поднял голову, вода стекала по его подбородку, по шее, смешиваясь со следами крови.

Он взял свою старую футболку — ту, которую только что снял — и вытер ей лицо. Обыденно. Словно он сметаной испачкался, а не собственной кровью.

Просто человек, который слишком долго не падал — и теперь еле держится.

— Лев… — я тихо шагнула ближе. — Ты… точно в порядке?

Он на секунду остановился. Посмотрел прямо на меня. Глаза были усталыми, но ясными.

— Нет, — честно ответил. — Но кого это ебет? Нужно валить, пока не приехала подмога. Собирай чистые полотенца, подушку, одеяло, и неси в машину. Быстро.