Книга Развод. Убью мужа, страница 74 – Анна Королева

Я валюсь в прихожую, хватаясь за дверной косяк.

— Ты... выглядишь... слишком жизнерадостно... для патологоанатома..." — выдавливаю я между хрипящими вдохами.

— А ты слишком живой для моего рабочего дня, — парирует он, осматривая меня с видом знатока. — Но ладно, раз уж пришел... О, смотри-ка, пулевое! Мой любимый вид перфорации.

Он берет меня под руку и ведет по коридору, продолжая болтать:

— Знаешь, в последний раз, когда ко мне заходил клиент с таким ранением, он, к сожалению, не дожил до утра. Но ты-то у меня боевой, правда?

Кабинет Сибилёва — странный гибрид между операционной и кабинетом чудаковатого профессора. На стенах — дипломы и фотографии вскрытий, на полках — медицинские справочники рядом с коллекцией редкого виски.

— Ложись, красавчик, сейчас я сделаю тебе модный пирсинг в боку. Без твоего согласия, естественно.

Я падаю на металлический стол, слыша, как он напевает себе под нос какую-то песенку, готовя инструменты.

Он сейчас напоминает сумасшедшего ученого из злодейских фильмов. Непременно бы пошутил на эту тему, не будь мне так хреново.

— Так-с, пуля застряла между шестым и седьмым ребром... О, а это что? — он тычет пальцем в синяк. — Ты еще и дрался? Кажется тебе пора менять позывной. Жнец звучит не настолько по боевому.

Когда он льет спирт прямо в рану, я сжимаю зубы, чтобы не закричать.

— Ой, не ной, — Сибилёв качает головой. — В прошлый раз у меня тут один мачо с тремя ножевыми даже не пикнул. Хотя... может, он просто был мертв? Да, кажется, так и было.

Впрочем, Некромант вкалывает мне обезбол, после чего, тело охватывает долгожданный холодок расслабления.

Он ловко вытаскивает пулю, бросая ее в металлический лоток с характерным звоном.

— На память. Можешь сделать кулон. Надпись 'От Некроманта с любовью'."

Пока он зашивает рану, я пытаюсь сосредоточиться на его лице — на этих странных, слишком живых глазах, которые выглядят неестественно яркими на фоне мертвенной бледности кожи.

— Штаб... — хриплю я. — Надо связаться... там Лада …

Сибилёв вздыхает, доставая телефон одной рукой, продолжая зашивать другой.

— Ну конечно. Ты же не мог просто прийти поболтать. Хотя знаешь, у меня тут как раз есть прекрасный труп, с которым ты бы нашел общий язык...

Он набирает номер, прижимая телефон плечом к уху.

— Да, это ваш любимый некромант. У меня тут Жнец приполз. Нет, не до конца дохлый. Да, я в шоке тоже.

Пауза. Я слышу неразборчивые голоса в трубке.

— Он спрашивает про какую-то Ладу. Вообще, без понятия кто это …а… ясно.

Его лицо вдруг становится серьезным. На секунду.

— Они говорят... она села в самолет. Частный Три часа назад. Цюрих.

Мир вокруг меня сужается до этой информации.

Они... отпустили ее?

Сибилёв смотрит на меня с каким-то странным сочувствием, смешанным с профессиональным интересом.

— Ну, если считать 'отпустили' — дали выбор между пулей в лоб и бизнес-классом, как я понял из сказанного, то да, отпустили.

Я пытаюсь встать, но он легко прижимает меня к столу одной рукой.

— Так, далеко собрался, м? Ты сейчас выглядишь похуде, чем мои обычные пациенты. Давай сначала закончим наше свидание.

Он быстро делает последние швы, затем вдруг хлопает меня по плечу:

— Ну что, мой дорогой полумертвый друг, если ты действительно собрался лететь спасать свою даму сердца... — он открывает шкаф и достает чемоданчик, — то вот тебе подарочный набор самоубийцы: антибиотики, которые не достанешь без моего уровня доступа, обезболивающее, которое сделает тебя хоть немного человеком, и... — он бросает мне паспорт, — новая личность. Поздравляю, теперь ты... о, — он заглядывает в документ, — Михаил Семенов. Как трогательно, они даже инициалы сохранили. Это в случае, если понадобится в Цюрих следом. Чтоб это организовать, выходи на Меркурия. Он по обе стороны, знаешь же.