Книга Попаданец и Огонек: Иные в академии, страница 70 – Нина Море

Он медленно приближается и касается ее осторожно. А в этот момент я бледнею, а потом щеки начинают пылать. Затем Стоун проводит подушечками пальцев по комоду, где так недавно меня целовал Марк. Неужели он понял? Догадался?

Но на место страха приходит злость на преподавателя, который превышает полномочия! Как-то слишком много мужчин в моей комнате, да и в моей жизни! А я ведь не просила! Может на мне злой рок? Или я просто неудачница!

Я чувствую себя очень нехорошей девушкой, вернее девушкой с не очень хорошей репутацией. Эти мысли возмущают меня до предела. Вскипает невиданная злость на Тедди Стоуна.

— Вам уже пора! — говорю строго и грубо, скрестив руки на груди, прожигая взглядом спину такого наглого и невыносимого преподавателя.

Но в этот момент свеча догорает, вспыхнув напоследок оранжевой искрой, а я вздрагиваю, опуская руки. Ведь вижу в свете от Луны силуэт Тедди Стоуна, что оборачивается и медленно подходит ближе, а я вжимаюсь в стену.

И как же он сейчас опасно выглядит. Он становится так близко, что я чувствую его дыхание. Но почему я его не боюсь? А просто злюсь, почему-то хочется накричать на него, кинуть чем-то тяжелым. Обругать. И треснуть со всей силы.

Судорожно вздыхаю, когда его ладонь касается моего лица, и он заправляет прядь волос мне за ухо. В тусклом свете, вижу, как подрагивают его длинные ресницы, и легкую грустную улыбку. Это надо скорее прекращать, но я не выдерживаю…

— Вы все решили свести меня с ума… — проговариваюсь от безысходности, прикрывая глаза, морально не выдерживая происходящего. Зачем-то приплетая, обвиняя еще и Марка. И я хочу отчего-то треснуть и его чем-то тяжелым.

— Кто «все»? — говорит Стоун тише, и я чувствую, как он осторожно прикасается теперь к моей шее, где так недавно касались губы Марка. — Он тебе так дорог, Мел? — говорит у самых губ.

— Вам пора уйти! — прожигаю его взглядом, если это возможно в тусклом помещении. — Доброй Ночи, господин Стоун! — говорю твердо, хочу отвернуться, показывая игнор.

Но отвернуться совсем не успеваю, ведь Стоун втягивает носом воздух так дико, обхватывает пятерней меня за скулы, поворачивая лицо к себе и набрасывается каким-то неудержимым поцелуем.

Распахиваю глаза в диком ошеломлении, стараясь оттолкнуть его за плечи, но он вжимается в меня всем телом, впечатывая в стену, целуя так отчаянно, так жгуче, словно задыхаясь, продолжая удерживать мое лицо. Нахожу решение, кусаю Стоуна за нижнюю губу, смыкая сильно челюсти, он рычит от боли, но не прекращает поцелуй, а наоборот усиливает, наполняя его металлическим вкусом.

И в следующий момент я совершенно теряюсь, когда пьянею от этого наглого поцелуя, и начинаю отвечать, словно против своей воли, чувствуя внутренний отклик, начинаю растворяться в этом безумии, теряя связь с реальностью. Вижу, как понял мое состояние и теперь победно улыбается Стоун сквозь поцелуй, смакуя каждое движение моих губ, а я прихожу в себя и всхлипываю от отвращения к себе.

— Мелани? — взволнованно смотрит на меня Стоун, разрывая свой коварный поцелуй. А я просто обмякаю в его руках, чувствуя опустошение.

Но Стоун удерживает меня бегая таким взволнованным и грустным взглядом по моему лицу… неживому, как у куклы. А потом я прикрываю глаза, чтобы абстрагироваться от него, раз он сам не уходит. Что я могу сделать, если мужчины решают за меня, когда им хочется что-то брать…